Все другие болезни со смертельным исходом также незнакомы тристанцам. Целый отряд медиков незадолго до Второй мировой войны в течение нескольких недель обследовал население острова. Они брали кровь на анализ и проверяли зрение. Медики установили, что имеют дело с самыми здоровыми людьми на земле: никаких признаков венерических, почечных заболеваний, туберкулеза, артрита или хотя бы диспепсии.
Каждого врача, попавшего впервые на Тристан, поражает великолепное телосложение мужчин, женщин и детей. Мужчины довольно высокие, мускулистые и крепкие, но не производят впечатления цирковых силачей. Почти у всех женщин до конца жизни хорошая фигура. Ноги у них стройные и сохраняют красивую форму, по-видимому, благодаря удобной обуви — мокасинам из воловьих шкур, которые они носят здесь постоянно. Молодые юноши и девушки иногда шутливо борются между собой; неосторожный парень легко может оказаться при этом побежденным худенькой девчонкой. Люди постарше состязаются в быстроте преодоления крутых горных склонов с тяжелой ношей на плечах.
Не нужно доказывать того бесспорного факта, что Тристан добр только к тем, кто не позволяет себе вольного обращения с его высотами и морскими глубинами. Однако тристанцы непозволительно легкомысленно обходятся с тяжелыми бочонками и ящиками, наживая себе грыжу. При этом они продолжают таскать непосильный груз и ворочать тяжелыми веслами без бандажей и даже без кистевых перевязок. Несколько старомодных бандажей, найденных на острове, — всего лишь семейная реликвия.
Такого зрения, как у тристанцев, пожалуй, не встретишь ни у кого на земле. Интересно было бы устроить состязание между ними и южноафриканскими бушменами, которые также обладают удивительно острым зрением. Эта уникальная способность тристанцев особенно поражает тех, кто впервые попадает на остров: жители Тристана различают корабль на горизонте и даже могут описать все оснастку судна задолго до того, как вы его увидите. Тристанцы не ахти какие любители чтения, но все же следует отметить, что они не пользуются очками даже в старости.
Один священник, живший на острове незадолго до Второй мировой войны, постоянно обращал внимание на какое-то сверхъестественное чутье, свойственное тристанцам. Они, казалось, знали заранее, когда остров посетит корабль; настроение их накануне этого события передавалось собакам, а те всю ночь напролет лаяли и выли… И ни разу за все годы пребывания священника на острове не было случая «ложной тревоги».
Как только из какой-нибудь цивилизованной страны приходит судно, островитяне вскоре начинают страдать от простудных заболеваний (разве что суда из Антарктики не заносят инфекции на остров — это было отмечено еще первыми американскими китобоями). Когда корабли не заходят на остров, эпидемия прекращается, и создается впечатление, что микробы не находят здесь среды для существования и размножения. На Тристане суровая зима, но дожди и сильные ветры не вызывают у людей простуды.
Хагэн говорил, что он совсем не чистил зубов, когда жил на острове. Свою первую зубную щетку он приобрел в Кейптауне.
— Никто на Тристане, — сказал он, — не чистит зубов щеткой и пастой, кроме пастора и членов его семьи. Некоторые трут зубы тряпицей, смоченной в соленой воде, перед тем как идти в воскресенье в церковь.
Там мне открылось новое тристанское чудо. У островитян лучшие в мире зубы. На Тристане побывало за последние годы с полдюжины дантистов. Один норвежец привез с собой даже рентгеновскую установку и лабораторное оборудование. Он сделал снимки и слепки зубов всех островитян: от крохотных молочных зубов новорожденного до пожелтевших от никотина клыков восьмидесятилетнего Сэма Свейна. Все они оказывались безупречными, но врач продолжал их дотошно исследовать в поисках хотя бы одной каверны.
До некоторой степени его вознаградили замужние женщины, которые сообщили дантисту, что не испытывали зубной боли до тех пор, пока не забеременели. Короче говоря, врач сообщил в своем отчете, что половина жителей острова не страдает заболеваниями зубов. Кариес, если он обнаружен, очень незначительный и редко проникает в глубь зуба. Чаще всего поражен только один зуб, и пациент, как правило, даже не знает об этом.
В слюне одного островитянина, возвратившегося только что из Кейптауна, где он прожил год, была обнаружена кислотообразующая бактерия
