Русские приносили в Casina delle ostriche не только деньги, заработанные тяжким ратным трудом, но и неприятности, способные подкосить его бизнес и репутацию. Дело в том, что один из каналов Новой Венеции был одновременно и устричной фермой этого ресторана. Нечистоты, выливающиеся из недр пришвартованных в нем русских кораблей, за несколько лет постоянного пребывания почти уничтожили популяцию моллюсков. Ущерб был огромным.
Конечной точкой путешествия русских моряков по Ливорно были православные церкви. Греки появились здесь в начале XVII века и сразу построили свой первый храм – Chiesa Santissima Annunziata (церковь Благовещения Пресвятой Богородицы). Греческие униаты тогда же ассимилировались с местным населением, поэтому храм можно было назвать православным с большой натяжкой. После Второй мировой войны греческая община и вовсе продала его католическому братству. Теперь церковь известна как Chiesa della Purificazione (церковь Сретения).
В XVII веке, когда Ливорно стало одним из центров средиземноморской торговли, греческая православная община значительно выросла за счет переселенцев из восточных областей островной Греции. Они и построили в 1770-х годах храм Святой Троицы, о котором упоминал капитан Хметевский:
А чем же было Ливорно для Орлова? Остановкой на пути из Архипелага в Россию и обратно. Местные газеты внимательно следили за светской жизнью Орлова и фиксировали каждый его шаг. В поле зрения газет попадали даже такие незначительные эпизоды, как его однодневные поездки в соседнюю Пизу, балы и приемы.
С появлением Орлова жизнь в Ливорно и окрестностях для местной знати и дипломатов ускорялась. Алексей Орлов старался на 100 процентов использовать геополитически исключительное положение Ливорно в своих целях. Поэтому контактировал в первую очередь с английским дипломатическим корпусом. Хотя случались встречи со всякими сомнительными элементами. Например, во время своего первого пребывания в Ливорно в 1770 году Орлов встретил знакомого ему еще по Петербургу Джакомо Казанову. Тот просился на русскую службу. Алексей Григорьевич понимал, что Казанова, возможно, будет выполнять во время экспедиции чьи-то деликатные поручения, и под надуманным предлогом отказал ему. Казанова в обиде заявил, что «без него Орлову Константинополя не видать». Так, в общем, и вышло. Но дурной глаз Казановы тут ни при чем.
Давайте посмотрим график Орлова и поймем, как часто он бывал в Ливорно: апрель 1769 – май 1770; с декабря 1770, включая поездку в Россию, по июнь 1771; сентябрь 1771 – июль 1772; май – сентябрь 1773; июль 1774 – июнь 1775. В последний промежуток времени произошли очень важные события. Во-первых, в июне 1774 года был заключен Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Он положил конец семилетней русско-турецкой войне, изрядно измотавшей обе стороны. Корабли начали покидать Архипелаг. Большая их часть отправилась в обратный путь в Кронштадт с остановкой в Ливорно. После последнего «прости-прощай» на тосканской земле русских моряков ждал долгий путь домой – через Гибралтар, Бискай и Балтику. Безусловно, Орлову приходилось решать самые разные вопросы, связанные с возвращением флота в Россию. Но было среди них одно особое дело – деликатное, совершенно секретное, рискованное и… дурно пахнущее! Речь идет о похищении «княжны Таракановой», претендентки на русский престол.
