Остров находится всего лишь в 50 милях от пролива Дарданеллы и выхода из Мраморного моря. Оттуда, как из аэродинамической трубы, приходят дующие почти круглогодично северо-восточные ветра. За несколько тысяч лет они сделали ландшафт острова таким, каким мы его увидели: выжженный, каменистый, ветреный, неприветливый. Лемнос отличается от других греческих островов не только своим «дрянным» зимним характером. Лемносу за его историю суждено было стать русским трижды. Первый раз – во времена Архипелагской экспедиции Орлова, когда осенью 1770 года русские десанты почти отбили остров у турок, захватив сам остров и почти покорив крепость. Второй раз – когда здесь действовала русская эскадра адмирала Сенявина в 1807 году. И в третий раз он стал русским после окончания Гражданской войны в России. Мы бы и не вспомнили об этом, если бы не… один интересный человек.
С Леонидом Петровичем Решетниковым меня сблизила любовь к родной истории и к острову Лемнос, на котором нам обоим в разное время суждено было сделать свои открытия.
Позволю себе процитировать строчки из книги Леонида Решетникова «Русский Лемнос»: «Вокруг море колючек, дальше – настоящее море, островок с церквушкой, противоположный берег залива. Красиво, но больше ничего не видим. Это русское кладбище, утверждают наши проводники. Молча бредем с Алексеем по заросшему полю и натыкаемся на край ушедшей в землю плиты. Руками расчищаем, читаем: Елизавета Ширинкина. Вот еще плита, расколотая, но слова читаются: Таня Мухортова. В десятке метров от нас Артур, зовет – нашел надгробие: Георгий Абрамов. Вместе с нами поле уже прочесывают и греки. Указали на едва различимые могилы. Смогли прочитать только имена – Александр, Анна. И все. Как все? Ведь здесь должны быть сотни могил. Да, говорят греки, их здесь не меньше трехсот, еще в конце 60-х годов над могилами были кресты. Но прошло столько лет с октября 1921 года, когда русские покинули остров… Потрясенные, мы стояли на холме залитого солнцем Лемноса. Тишина, морская гладь, и там далеко-далеко – Россия. «Давайте споем», – неожиданно предложил Алексей, и мы запели «Христос Воскресе!» Пели и плакали, обернулись – греки тоже плачут, говорят: «А мы все думали, когда же русские вспомнят о своих…» Вспомнили через 80 лет. Память, русская память, как же ты оказалась коротка, загажена, забита всяким мусором! Как забивали во времена воинствующего безбожия святые источники… Не восстановим, не очистим русскую память – не выживем. Так как же появились русские могилы на далеком греческом острове?»
Как вы понимаете, в задачи тележурналиста чаще всего не входит делать открытия. Как и в задачи директора Института стратегических исследований Л. П. Решетникова не входит открытие забытых и трагических страниц нашей истории. Для него это – порыв души, естественная потребность, основанная на неравнодушии. В 1920–21 годах остров Лемнос стал одним большим лагерем для покинувших Россию терских, донских и кубанских казаков. Всего их около 24 тыс. человек! За годы, прошедшие с момента обнаружения казачьего кладбища, Леонид Петрович не только вернул нам память. С помощью энтузиастов ему удалось восстановить кладбище, перевернуть горы документов, реанимировать историю «русского сидения» и даже найти потомков тех казаков, которые навсегда упокоились в каменистой земле Русского Лемноса.
За несколько недель до нашей экспедиции на Лемнос я не мог не заехать к Леониду Петровичу, чтобы рассказать ему о своих грандиозных планах. Хочу найти корабль «Святослав»! Мы выпили чайку. И он дал мне контакты руководителей администрации на Лемносе, с которыми уже много лет поддерживает теплые дружеские связи. Я мог бы рассчитывать на их помощь. Когда мы прощались, Леонид Петрович пожелал мне удачи и попросил навестить его сразу после возвращения с Лемноса. В тот момент я подумал, что удача мне точно не помешала бы при поисках «Святослава»! Да, мне отчаянно нужна была помощь этой пугливой и капризной особы!
С погодой на Лемносе нам не везло. Было тепло, даже жарко и солнечно, но очень ветрено! Высокая волна, разгоняясь от Дарданелл, приходила вместе с ветром оттуда, откуда и было положено – с северо-востока. День шел за днем, погода не улучшалась. Наша надежда на удачу утекала, как песок сквозь пальцы, медленно и неуклонно.
Наша первая попытка найти корабль проходила в малопригодных для погружения условиях. В тот октябрьский день 2013 года довольно сильно штормило. Мы учитывали, что в районе поиска сильное течение встречалось с ветром. Это увеличивало без того высокую волну и наши риски при погружении. Но мы не могли больше ждать. И вот в один из дней у меня почему-то появилась уверенность, что мы непременно найдем корабль с первого раза. Местные греки долго не соглашались начать поисковые работы, но мы уговорили их и решили рискнуть.
