– Она не понимает, что сегодня ее второй день рождения!
Они разговаривали обо мне, как будто меня в комнате не было.
В коридоре забегали, раздался громкий крик, голоса. Кто-то закричал: «Милиция!»
– Похоже, до остальных тоже только стало доходить, – заметил Игорь.
В дверь заглянул наш конструктор Садовский:
– Убили трех секретарш и охранника! – закричал он, потом, заметив меня, удивленно произнес, – а ты, что жива осталась?
– Это плохо? – прошептала я.
– Да, нет! – немного подумав, произнес Садовский.
К нам в кабинет вошла красавица Наташа из планового отдела:
– А что теперь делать? Руководства нет, и не будет! Чем заниматься дальше – не понятно. И будут ли платить зарплату, тоже не понятно! Ой, Елена Евгеньевна, а вы разве не разбились?
– Нет, как видишь! – зло сказал Игорь, – разбилось десять, то есть девять человек, а тебя зарплата волнует, – набросился он на Наташу.
Та удивленно подняла свои идеальные брови.
– А вы секретарш видели? – глаза Наташи загорелись, – там кровищи!
Поняв, что у нас ей благодарных слушателей не найти, Наташа поспешно вышла из кабинета.
– Что у нее в голове? – пожала плечами Анечка, – не человек, а кукла ходячая, – посмотрела она укоризненно на Игоря.
– Давайте немного выпьем, для снятия стресса? – предложил Сашка.
– Молод еще, такое старшим предлагать, – одернул его Игорь, но бутылку достал.
– По пять капель, не больше, – заметила Анечка. – Вам, Елена Евгеньевна, можно и семь.
Игорь разлил коньяк, мы выпили, не чокаясь, в это время дверь отворилась и на пороге показалась гроза офиса – начальник по персоналу, а проще говоря, начальник отдела кадров, Дина Борисовна.
Она сурово посмотрела на нашу компанию, но, заметив меня, удивилась:
– Как же так, Елена Евгеньевна, вы, почему на рабочем месте?
– Мне извиниться, что не разбилась? – я начала приходить в себя.
Дина Борисовна немного смутилась, и чуть мягче сказала:
– Сейчас милиция приедет, просили не расходиться, они будут всех опрашивать! И крушение, и убийство девочек! –
всхлипнула она и вышла.
* * *
Милиция приехала быстро. С криминалистами, кинологом и собакой, следователю предоставили комнату для переговоров. Первой туда вызвали меня.
– Королькова Елена Евгеньевна? – задал вопрос молодой следователь.
– Да, это я
– Елена Евгеньевна, вы сегодня должны были лететь на вертолете вместе с руководством компании? По какой причине вы не полетели?
– Я забыла, – тихо проговорила я, понимая, что это звучит, как бред сумасшедшего.
– Забыли, что? – уточнил следователь, – Что надо лететь или, что надо говорить?
– Что надо лететь! Такого со мной никогда не было. Я больше так не буду, – это уже было слишком. Я готова была провалиться сквозь землю от собственной глупости.
Следователь поднял голову и долго смотрел на меня, даже у него не нашлось слов, чтобы прокомментировать мой бред.
– Вы давно работаете в компании?
– Двенадцать лет, из них семь – начальником юридического отдела.
– И забыли, что надо лететь… А во сколько вы сегодня пришли на рабочее место, Елена Евгеньевна?
– Я немного задержалась. Знаю, что это не в правилах компании, но мне надо было подобрать наряд для вечера, и в метро было не влезть, – я не могла остановиться, чушь плавным потоком выливалась из меня. Я словно слушала себя со стороны. «Господи! Кто нибудь, закройте мне рот!»
– И все-таки, – во сколько вы вошли в офис? – добрый следователь делал вид, что не замечает моего позора.
– Было минут двадцать десятого, – призналась я, довольная, что не сказала больше глупости.
– Оперативники уже установили, что охранника и трех секретарш, убили около половины десятого. Перед вами, в десять минут десятого, в офис заходил курьер с бумагами. О чем свидетельствует подпись одной из девушек. Тогда она была еще жива. И в двадцать минут десятого, в офис зашли вы, Елена Евгеньевна. – Следователь, молча, уставился на меня.
– Ну, я и не отрицаю, что опоздала!
– О вашем опоздании я уже наслышан. Я имею в виду, что вы могли убить девушек. Время смерти совпадает.
– С чем совпадает? – не могла я взять в толк.
– Да с вашим опозданием! – крикнул следователь. – Вы могли приехать в аэропорт, подстроить взрыв вертолета, спокойно вернуться в офис и убить несчастных девушек.
– А зачем мне все это?
– Вот я и хочу понять: зачем вам все это? Может чистосердечное признание, а, Елена Евгеньевна? – следователь нежно взял меня за руку.
– Да ты мне, что – дело шьешь, начальник? Хочешь мне все свои висяки пришить? – «Это кто говорит? Я?»
– Елена Евгеньевна, вы же интеллигентная женщина? – опешил следователь.
Я смотрела на него, тяжело дыша.
– Пока, можете быть свободны, но за пределы города никуда не выезжайте.
Я поднялась и, не разбирая дороги, вышла в коридор. Там уже стояли коллеги. На многих лицах чувство любопытства смешивалось с восторгом. Казалось, многие уже готовы занести руку, чтобы подтолкнуть меня в пропасть.
