– Сколько душе угодно, – сказал его помощник, – И чай тоже. И моторы в полной исправности, и воды мы зачерпнули совсем немного для такой волны.
– Как там Питерс?
– Ночью пил виски из собственной бутылки. Из той, что с ягненком на этикетке. Но спать не спал. Вилли тоже прикладывался к его бутылке и не давал ему заснуть.
– В Конфитесе заправимся горючим и по части продовольствия кое-чем разживемся.
– Погрузка много времени не займет, но я успею зарезать свинью и ошпарить ее, – сказал помощник, – Дам радистам со станции четверть туши, они мне помогут управиться, а разделывать буду уже на ходу. А ты поспи, пока мы будем грузиться. Хочешь, я тебя сейчас сменю?
– Нет. Мне нужно будет послать из Конфитеса три радиограммы, а потом вы будете грузиться, а я буду спать. А после Конфитеса возобновим погоню.
– В направлении к порту?
– А что? Может, мы их и потеряем на какое-то время. Но уйти они от нас все равно не уйдут. Ладно, об этом еще успеется. Как ребята?
– Ты же их знаешь. Об этом тоже еще успеется. Возьми круче к берегу, Том. Течение благоприятное, и это сократит нам путь.
– Мы много потеряли из-за качки?
– Да нет, не особенно. Но вообще нам досталось, – сказал помощник.
– Ya lo creo, – сказал Томас Хадсон. – Верю.
– Кроме этой подлодки, здесь в окрестностях ничего не должно быть. Наверно, это та, которую сочли потопленной. Шла она из Ла-Гуайры, так что они могут быть и у Кингстона и всюду, где есть горючее. И с базой, наверно, держат связь.
– Они могут и здесь показаться.
– Да, за грехи наши.
– И за свои собственные.
– Ничего, мы будем действовать осторожно и с умом.
– Скорей бы начать, – сказал Томас Хадсон.
– Задержки до сих пор не было.
– Для меня все разворачивается слишком медленно.
– Ладно, – сказал помощник. – Ты только ухитрись поспать в Конфитесе, а там увидишь, все пойдет быстрее быстрого.
Впереди уже виднелась площадка наблюдательной вышки острова и высокая сигнальная мачта. И то и другое было покрашено белой краской и раньше всего бросалось в глаза. Потом Томас Хадсон увидел приземистые радиомачты и ржавый остов выброшенного на камни судна, заслонявший домик, где помещалась радиостанция. Конфитес не слишком живописно выглядел с этой стороны.
Восходящее солнце светило Томасу Хадсону в спину, и ему нетрудно было найти между рифами проход пошире, а потом, лавируя среди мелей и коралловых островков, вывести судно к удобному для причала месту. Песчаный пляж полумесяцем огибал защищенную от ветра бухту, а дальше земля на острове была покрыта пересохшей травой, и только с наветренной стороны громоздились большие плоские камни. Глядя в зеленую воду, сквозь которую просвечивало песчаное дно, Томас Хадсон прошел по самому центру бухты и стал на якорь, почти ткнувшись носом в берег. Солнце уже взошло, над радиостанцией и служебными постройками развевался кубинский флаг. Сигнальная мачта торчала голая, обдуваемая ветром. Кругом не было ни души, только флаг, новенький, чистый и яркий, хлопал на ветру.
– Вероятно, прибыла смена, – сказал Томас Хадсон. – Когда мы последний раз уходили отсюда, флаг был как линялая тряпка.
Он огляделся по сторонам; бочки с горючим стояли там, где он их оставил, а на том месте, где он велел закопать предназначенные для него бруски льда, высились песчаные холмики. Они были похожи на свежие могилы, а над ними носились чернокрылые чайки – крачки, гнездившиеся среди камней с наветренной стороны острова. Впрочем, в сухой траве на подветренной стороне тоже попадались их гнезда. Сейчас они носились взад и вперед, то по ветру, то наперерез ветру, то ныряя вниз, к траве и камням, и оглашая воздух тоскливыми, жалобными криками.
Кто-нибудь, наверно, охотится за яйцами к завтраку, подумал Томас Хадсон. Тут из камбуза донесся запах жареной ветчины, и он, подойдя к краю мостика, крикнул, чтобы завтрак ему принесли сюда, наверх. Он внимательно оглядывал остров. А вдруг они здесь, думал он. Вдруг они захватили Конфитес.
Но в эту минуту на дорожке, спускавшейся от радиостанции к берегу, показался человек в шортах, и Томас Хадсон узнал лейтенанта. Он сильно загорел, не стригся месяца три и, увидев Томаса Хадсона, весело закричал:
– Как плавалось?
– Хорошо, – сказал Томас Хадсон. – Идите сюда, пивом угостим.
– Потом, – сказал лейтенант. – Лед, и пиво, и продовольствие для вас доставили два дня назад. Лед мы закопали в песок. Остальное там, в доме.
– Какие новости?
– Дней десять назад самолеты вроде бы потопили одну подлодку в районе Гуинчоса. Но это было еще до вашего выхода в рейс.
– Да, – сказал Томас Хадсон. – Это было две недели назад. Или речь не о той?
– О той самой.
– Еще какие новости?
– Позавчера другая подлодка сбила дозорный аэростат в районе Кайо Саля.
– Это точно?
– Пока только по слухам. Ну и потом ваша свинья.
– А что со свиньей?
– Как раз в этот день доставили для вас живую свинью, а она назавтра уплыла в море и утонула. А мы еще кормили ее целые сутки.
– Que puerco mas suicido112, – сказал Томас Хадсон.
