— Как ты сюда попал? — шепотом, полным изумления и восторга, спросила она. Разглядеть его не получалось — взгляд все время соскальзывал на что-нибудь постороннее. Лейт решила, что на нем лежит знаменитое ройговское заклятие невнимания.
— Потом расскажу, — сказал он, улыбаясь. — Давай быстрее, мы вошли не так тихо, как рассчитывали.
Пока Лейт переодевалась, Джерхейн через щель разглядывал коридор. Одежда превратила ее в мальчишку-подростка, волосы она завязала в узел и спрятала под шапку. Оглянувшись, Джерхейн взял ее за руку и бесшумно выскользнул в коридор.
Купол служб, который требовалось пересечь, чтобы выйти из святилища, оказался полон народу — хильды замерли в странных, неловких позах, словно заснули на ходу, но их глаза, живые, полные ненависти и злости, внимательно следили за каждым движением тех, кто пересекал зал.
— Что с ними? — испуганно спросила Лейт.
— Ловушка, — пояснил Джерхейн. — Это ненадолго.
Ройг появился откуда-то сбоку, одетый в точности как хильдский воин, таща за собой молодого парня, который выглядел избитым и нетвердо стоял на ногах. Лейт узнала в нем самого молодого и очень талантливого иллара Ильфейна — его звали Тройвен.
— Быстрее, они скоро оживут, — бросил он, кивком приветствуя Лейт. — Да и те, кого я оглушил, вот-вот очухаются.
— Говорил же, не суйся сюда в одиночку, — буркнул Джерхейн.
Уже у дверей, обойдя все расставленные Ройгом ловушки, за их спинами раздались проклятия, топот ног и звон оружия. Хорошо знакомый голос Койдра выкрикивал приказы.
Тэйн обернулся и наскоро сплел ловушку, перегородив проход, но выйти они не успели — двери распахнулись им навстречу, впустив хильдов. Джерхейн схватился за меч, но те, не зная, что происходит внутри, растолкали беглецов и один за другим бросились навстречу застрявшим с той стороны воинам.
— Река кипящей грязи затопила улицы! — закричал один из них
— Она течет по двум переулкам прямо сюда! — добавил другой.
Тэйн отодвинул Лейт и Джерхейна в сторону и первый выбрался на улицу.
Там, на противоположном конце площади, за статуей Хэллиха, уже блестела знакомая золотистая жидкость. Казалось, она стоит на месте, но все уже знали, как быстро и незаметно она может двигаться.
— Подождите здесь, — велел Ройг, спускаясь по ступеням на площадь. Джерхейн и Лейт остановились, Холгойн поднял меч, готовясь, если понадобится, сражаться хоть со всей засевшей в храме шайкой хильдов. Не доходя до края, Тэйн остановился, следя, как кйти медленно, но верно прибывает и подбирается к ногам статуи. Статуя может рухнуть, если кйти разъест основание… Он попятился, оглядывая крыши домов, но здесь они отстояли друг от друга на значительное расстояние. Вряд ли раненый и девушка осилят такой путь отступления… Хорошо бы спрятаться в доме и соорудить нечто вроде плота, чтобы переплыть на не залитую часть улиц и отыскать нормальную лодку, но там, в храме, осталась целая свора одержимых, им не дадут такой возможности.
Кйти ползла по камням мостовой с удивительным для нее проворством, она уже вылилась из переулков и теперь медленно заполняла площадь. Чахлые деревца дейда и колюче кустики дивоки погружались в нее без вреда для себя, а вот ближайший хэльд Свеча распался прямо у него на глазах, растаяв, словно кусок льда. Лейт и Джерхейн пятились назад с ужасом и отвращением, Тройвен зачаровано глядел на маленькие многопалые ручки, вскинувшиеся там, где только что был хэльд, а Тэйн сделал несколько бестолковых шагов навстречу, оказавшись у самой кромки. Там, за спиной, он скорее почувствовал, чем увидел Койдра и еще одного хильда в синем ранде, оцепеневших на ступенях, и Джерхейна, прижавшего Лейт к себе, словно собираясь защищать ее от всех на свете, и неожиданная ярость бешеной волной нахлынула на него. «Ах ты гадина, да что же ты с нами делаешь! — он закрыл глаза и поддался невыносимому потоку отвращения — ему казалось, что золотистая вязкая субстанция уже обволакивает его, пожирает и переваривает, как тела погибших лайдов и людей, и он сам превращается в кйти и течет, течет по улицам Эргалона…
Он непроизвольно вскинул руки к лицу и почувствовал невыносимый жар, словно окунулся в жидкий огонь, который, казалось бы, стеной окружил и отрезал его от остального мира. Щупальца кйти змеями ползли по телу, жгли и душили, и он дико закричал, отбиваясь инстинктивно и бестолково, сбрасывая их с себя с удвоенной силой, и когда, наконец, ни одного из них не осталось, он пришел в себя и снова увидел площадь, дома, друзей, храм Хэллиха…
Но кйти на площади не было. Не было ее и на улицах, по которым она стекалась к святилищу. Лейт, Даллан и Тройвен смотрели на него с восхищением и ужасом, второй хильд на крыльце храма пропал, испуганный Койдр выглядывал из-за двери, очумело глядя на опустевшую площадь.
— Что здесь…было? — выдавил из себя Тэйн, вспомнив стену огня и ползущие по телу щупальца кйти.
