По пути высматривая воду и навострив уши, Александр продолжил раздумывать, над невероятной летучестью птеродактилей. Вспомнив тот факт, что он и сам почти летает, совершая гигантские прыжки, и сопоставив множество возможных и невозможных факторов. Сашка решил остановится на той мысли, что атмосфера в этом месте далеко не такая как была дома.
«А иначе чем объяснить, сопротивление при резких движениях и то, как дышалось по началу. Да и сейчас можно не дышать, достаточно расслабить дыхательные пути и этого хватает с лишком. Выходит, что количество азота, либо кислорода здесь сильно превышено и благодаря этой особенности, птеродонт со своими недокрылышками, чувствует себя в воздухе как рыбка в воде.
Прилично прохромав и при этом постоянно мониторя небо, Сашка вспомнил про стадо парнокопытных.
«Козы ведь тоже водичку любят. Надо было мне рядом со стадом крутится, они всяко быстрее к воде приведут. Хотя бакланы тоже не первый день здесь проживают, они тому стаду численность и контролируют скорей всего. Так что, надо двигать строго проложенным маршрутом и пока не поправлюсь, к стаду не ногой.» Сашка вскарабкался повыше на завал и посмотрел в сторону моря. Впереди до горизонта лежала зелёная равнина с тонкими, серыми полосками камней.
«Ну вот и море убежало.» Для Сашки это значит, что он либо на материке, либо на огромном острове.
«И что теперь? Продолжать идти вокруг горы? А толку? Отворачивать от горы и идти в глубь этого континента?» Вопрос конечно интересный и Сашка совершенно не знал, чем на него ответить. Он уже хорошо притомился, болела нога и хотелось есть, а думать ну никак не думалось.
«Что ж, если мозг отключен, значит будем движимы идеей, а идея у нас отмокнуть хорошенько в водоёме. И рано или поздно, мы до него доползём.» Сказал немного отдохнувший Санёк и перемотав обработанную мочевиной ногу, потыкал дальше вдоль горы.
К вечеру, уставший и едва волочивший раненую конечность Сашка, наконец узрел очень интересное место впереди. Издали ему показалось, что это огромная площадь, полностью заваленная камнем, но по мере приближения, площадь стала переливаться разным цветом и наконец превратилась в систему множества ручейков, плоских камней и травы. Облегчённо вздохнув, Сашка выбрал водоём побольше и направился к нему. Размотал ногу, поснимал с брони снаряжение и начал громко и сильно ругать себя последними словами. Про своё голодное огниво, он очень успешно позабыл и в огнеупорной коробке, белел лишь пепел. Но делать нечего, без огня, зато воды море. Сашка, обследовав водоём на предмет всякой нечисти, уселся в прохладную ванну и со страдальческим стоном погрузился в воду с головой. Немного полежав и напившись, он сел и начал отмывать засохшую кровь, от кожи и волос.
«Как же хорошо, когда ничего не болит.» Сказал приободрившийся Санёк, обмывая раненую конечность. Мозг, отвлёкшись от постоянной боли снова принялся за работу, вырисовывая в сознании тучу вариантов дальнейшего исхода. В общем жизнь налаживалась, если не считать то, что ночевать пришлось голодным, холодным и ещё один неприятный момент сильно расстроил Александра. Вода, вопреки его ожиданиям опять истекала от горы. Уже по привычке поднявшись затемно, Сашка облачился в помытую броню, развешал аксессуары по местам, перемотал немного ожившую ногу и набрав волшебной воды, легонько тронулся вперёд. Пройдя примерно час по времени, Саня увидел две знакомые звезды на посветлевшем небосводе, а это значило лишь то, что его неудачный поход с целью поиска себе подобных, приближается к отправной точке и Сашка наткнётся на свои старые следы. Всё начнётся заново, а всё это его любимый вопрос:
«И что же делать!?»
Но это немного позже, а сейчас охотник выслеживал, выцеливал и потихоньку подбирался ближе, к давно замеченному жирненькому крысюку. Сегодня у него запланирован шикарнейший, званный ужин, а в весьма разносольном меню, будут вкуснейшие шашлычки и чудеснейшая водица.
Яркий, серебристый свет, медленно переливался многочисленными оттенками древней природы, окружавшей всё необъятное вокруг пространство. Легкими волнами, перетекала звонкая, прекрасная музыка, несущая безмятежность и покой, всему, исходящему из недр вечного бытия. Молодой сильный воин, облачённый в светящийся платиновым цветом доспех, кружился в такт с переливами цвета и музыки. Над ним, не касаясь земли, кружили невиданной красоты девы, в лёгких, прозрачных нарядах и распущенными в разные стороны, длинными, серебристыми волосами. Ратай тянул к ним руки и переводя взгляд с одной нимфы на другую, беззаботно, глупо улыбался. А прекрасные, юные создания, кружась на тонких, невидимых крыльях, раздавали волны доброты и ласки вокруг. В конец одурев от желания порхать в волшебном кругу, вояка прыгал всё сильнее и сильнее, стараясь не задеть рогами парящее над ним блаженство. Ему ничего больше не надо, только слиться с этой красотой и божественная, бесконечная музыка вокруг…
