Денежная единица: симолеон Архипелага, ганнтенийский кредит, талант Обрака.
Беспилотники появлялись на закате. Закончив работу в обсерватории, Лорна Меннерлин выключала компьютер и торопливо спускалась на берег по неровной лестнице, вырубленной в скале. С берега она наблюдала за тем, как летят над морем беспилотники, возвращаясь на базу.
Когда море было спокойным, яркие огоньки на брюхе каждого летательного аппарата отражались в воде. Иногда эти машины шли поодиночке, даже с интервалом в несколько минут, но чаще они налетали огромным блестящим роем. У берега их радары нащупывали скалистые утесы, и машины, все как одна, набирали высоту. На хвостах беспилотников хрипло шелестели оснащенные глушителями винты, создавая у наблюдателя ощущение тайны, заставляя думать о разведывательных операциях и безымянных ветрах.
Чтобы охранники не требовали объяснений, что она делает на берегу, Лорна всегда брала с собой табулятор.
Табулятор на ремне был перекинут через плечо. Она чувствовала, как он слегка вибрирует в режиме ожидания, идентифицируя сигналы радаров. В этом режиме обнаружение всегда было количественным: столько-то опознано и занесено в журнал, столько-то насчитано. Утром сотрудники вычислительного центра посмотрят на картинку океана, а затем продолжат отслеживать путь каждого беспилотника до точки старта, анализируя его маршрут с помощью спутниковых данных. Затем Лорна вместе с другими картографами тщательно перенесет изображения в главную базу. Даже работая в полном составе, они постоянно отставали – сейчас они пытались разобраться с отчетами более чем двухлетней давности. Данные, собранные сегодня, скорее всего, проанализируют года через два, а то и больше. «Завалы» постепенно увеличивались.
Лорна должна была покинуть КИМ и остров Миква еще несколько месяцев назад, когда истек срок действия ее контракта, однако внезапное исчезновение Томака поставило ее в безвыходное положение. Разве могла она уехать, не узнав, что с ним? Патта, соседка по квартире, считала, что Лорна должна жить своей жизнью, но Лорна не могла успокоиться. Столько слов осталось невысказанными, столько решений не было принято.
Она все еще страдала от любви к нему. Почему он ее бросил?
Лорна посмотрела на море, на россыпь огней беспилотников, на темный остров неподалеку, куда отправили Томака. Именно поэтому она старалась каждый вечер выходить на берег – уже не в надежде, а по привычке. Тишина стала для нее самым суровым бременем.
У другого острова было имя – Тремм. Его назвали в честь спутника Миквы, мифологического посланца богов. Тремм был всадником, телохранителем Миквы, его защитником, быстрым странником, который проносится мимо. Однако остров, носивший его имя, выглядел темным и приземистым на фоне горизонта, невзрачным и коренастым – совсем не похожим на стремительного путешественника. Тремм находился примерно в часе пути от Миквы по неглубокому проливу, и, когда возвращался рой беспилотников, Лорна видела, как их огоньки огибают остров с одной или с другой стороны.
Десятки лет назад Тремм, как и несколько других островов, расположенных в окрестностях Миквы, захватили военные и объявили «закрытой зоной». Беспилотники были запрограммированы так, чтобы огибать остров. Приближаться к нему без разрешения запрещалось. Те, кому удавалось туда попасть, подписывали соглашения о неразглашении и никогда не рассказывали о том, что происходит на острове. Большинство даже не признавались в том, что вообще там были. Официально остров перестал существовать. Даже смотреть на него – значило нарушать военные законы, хотя гражданские картографы из КИМ, а также обычные жители города, разумеется, видели его, когда гуляли по берегу.
На картах Тремм отсутствовал. Вместо острова к югу от Миквы изображали пустой участок моря; кто-то украсил его данными о промерах дна и синими контурными линиями. Легенда – написанная маленькими синими буквами – гласила: ОПАСНОСТЬ.
Постепенно карта Архипелага Грез обретала форму, но так как беспилотники были запрограммированы не искать определенные цели, а уклоняться от твердых объектов, то бо́льшую часть данных они добывали, двигаясь по случайно выбранному маршруту, и поэтому полученная от них информация дублировалась.
Цифровые изображения суши – или что еще лучше, побережья – попадались сравнительно редко, и этот факт неизменно удивлял гостей института картографии. Людям казалось, что океан буквально кишит островами. На самом деле суша составляла менее пяти процентов от площади Срединного моря, а все остальное занимали лагуны, скалистые отмели, пляжи, вода и так далее. Впрочем, пять процентов – лишь рабочая гипотеза; истинная цифра станет известна после того, как картирование будет завершено. Спутниковые фотографии, всегда ненадежные из-за зон темпоральных искажений, позволяли делать грубые прикидки, однако составление подробных и точных карт по-прежнему оставалось делом исключительной важности и срочности.
