Когда я вернулся домой, Томас Лысый был уже на последнем издыхании и ему понадобился священник. К исходу ночи раздался стук в дверь. Мама позвала меня и сказала, что Падинь зовет меня пойти поискать священника для его отца, который уже едва дышал. Не дело было теперь оставаться безучастным, раз уж я привел священника для его матери. И к тому же я понял, что есть на земле люди, которым вечно любой ветер навстречу. Конечно, были люди, более близкие Томасу Лысому, чем я, чтобы пойти и разбудить их среди ночи, но его сын пришел к нам.
Я немного перекусил и выскочил за дверь. Пади и священник обернулись быстро, и их путешествие было недолгим. На следующий день Томас умер. Теперь предстояло другое путешествие — на поминки и еще одно — хоронить его.
Вот так я провел целый месяц — с того дня, как мы перевозили свиней с западного острова, и до того, как похоронили Томаса Лысого у храма в Фюнтра.
Пади собирался переселиться в другой маленький домик, вверх по холму, и так и сделал. Напротив нашего дома теперь стояла брошенная развалюха. Пади женился на ладной крепкой женщине. Жена у него была такая, что можно было подумать, будто она с колыбели росла где-то в восточных краях.
Потом наступило начало декабря. К тому времени всякая ловля закончилась, и островитяне принялись удобрять землю. С раннего утра до позднего вечера, от темна до темна, мы собирали вилами водоросли. Этим мы все вместе занимались каждый год до первого февраля, Дня святой Бригиты[84].
В те времена у островитян в обычае было отправляться на Рождество в город пораньше. Я сгреб большую кучу водорослей на краю пляжа и хотел перетащить ее на своем добром ослике, поскольку день был сухой и ветреный. Оглянувшись, я увидел мальчонку, который шел в мою сторону. Я догадался, что у него ко мне какое-то дело, и в самом деле так оно и было.
— Ты чего здесь бродишь, малец? — сказал я ему.
— Твоя мать послала тебя найти и узнать, не поедешь ли ты в Дангян, потому как вся округа туда собралась.
Я поблагодарил его и сказал, что тоже поеду.
— Передай, пожалуйста, матери, чтоб приготовила мне одежду, и я тебе дам конфет.
Мальчишка со всех ног бросился туда, откуда прибежал. Я собрался в путь следом за ним без особой спешки, потому что разные мысли роились у меня в голове. С одной стороны, удобрений по полю я так и не разбросал. С другой стороны, раз уж весь Остров собирался на праздник пополнять запасы, я подумал, что мне было бы проще отправиться в путь сейчас, вместе со всеми, чем после ехать в одиночестве, на свой страх и риск.
Придя домой, я очень обрадовался, увидев, что старик запряг осла.
— А водоросли где? — спросил он.
— В Большой лощине, — ответил я.
Собравшись, я отправился в путь. Все мужчины, что только были на Острове, столпились на причале в кобеднишней одежде. У кого с собой была пара овец, у кого несколько корзин рыбы, у кого тюк шерсти. Все рассаживались по лодкам, и лодки эти отправлялись в сторону гавани в заливе Дангян.
На лодке в Дангян плыли трое моих дядьев и Пади Шемас, муж моей сестры Кать. Хотя все они были моими давними друзьями, мне не очень хотелось ехать в их компании. Пади с меня один раз уже хватило, а с дядей Диармадом мы вместе перевозили свиней совсем недавно. Я стоял на причале, когда ко мне подошел Диармад, который нес к воде корзинку с рыбой.
— Ты в Дангян едешь? — спросил он меня.
— Да вот подумываю, — сказал я.
— Почему бы тебе тогда не собраться, — заметил он. — Повезешь с собой рыбу или еще что-нибудь?
— Я могу взять с собой штук пятьдесят сайды, но подбирать ее сейчас времени нет. Вы меня, что ли, все ждете?
— Вали-ка ты отсюда по-быстрому, мой хороший, и собери рыбу. А лодка тебя подождет.
Как я уже сказал, Диармад был лучше всех прочих, остальные для меня были ни богу свечка ни черту кочерга, хотя многие из тех, кто ехал, тоже приходились мне родственниками. Я быстро слетал домой и подготовил рыбу. У меня было две веревки, один парень добавил мне еще веревку, и я собрал связки за полчаса. Как только я приготовился, лодка собралась отплывать.
— Мария, матерь Божья, — сказал Диармад, — а ты и правда не задержался.
Рыбу погрузили в лодку, и мы отбыли к Дангян-И-Хуше.
