Вечер наступил быстро, и все собрались за обеденным длинным столом под навесом, который выходил на запад в сторону океана. Даже, скорее, не выходил, а выплескивался в сторону маленького пляжа деревянными мостками. Слава Богу, Эдуард успел к середине заката. Он и раньше видел красивые закаты, особенно любил летние закаты в Москве, бесконечные и золотистые: рубиновые кремлевские звезды и яркие подсветки мостов на фоне светящегося янтарём неба были одним из красивейших урбанистических пейзажей в жизни Эдуарда. Но закат в океане не уступал по красоте, а за счёт непривычности производил сногсшибательное впечатление. Неровные струящиеся силуэты далёких облаков темнели на фоне ярчайших оранжево-бордовых красок. Эдуард остановился как вкопанный. Меняющийся постоянно цвет постепенно темнел в инфракрасную сторону, и он просто не мог отвести глаз.
Жизнерадостный женский смех расколдовал его из молчаливого созерцания красоты, и он пошел к столу.
– Такая реакция не у всех приезжих, у вас явно есть чувство прекрасного, – звонко заметила наряженная в достойный вечерний сарафан яркая брюнетка с темными влажными глазами.
– Это Алла, – коротко отрекомендовал Виктор, сидящий во главе стола. – Садись напротив, она уже на закат нагляделась за два месяца.
– А вот и не нагляделась! – бойко возразила Алла. – Я во время заката обычно на массаже или в СПА.
– А вы знаете, откуда это название места для процедур – СПА? – с уверенностью эрудита для поддержания разговора спросил Эдуард.
– Это название старого бельгийского курортного городка на источниках, – ответила Валентина с дальнего конца стола, и Эдуард решил от греха подальше сесть спиной к океану в середине стола, тем более что закат быстро, как и положено на крайнем экваторе, закончился.
– Откуда вы всё знаете? – Эдуард повернулся к золотым волосам сидевшей лицом к океану Валентины. Багровые краски придавали натуральной блондинке роковой вид, хотя в этой компании на роль роковой претендовала, скорее всего, Алла. Борис, развалившись с сигаретой, сидел прямо напротив Валентины и его было, слава Богу, плохо видно. – Ладно, про короля, но вот про СПА?
– Она много туда ходит, вот и знает всё про СПА, – Борису показалось, что он удачно пошутил, и он пригласил всех посмеяться коротким противным смешком.
Расслабленный и томный Виктор, сидевший, как положено хозяину, в торце стола, что-то тихо говорил официанту в белом коротком сюртуке.
– Расскажите, Валентина, какие тут возможны экскурсии на суше? – Эдуард смотрел ей прямо в глаза, надеясь, что она поймет, что это его попытка дать ей возможность быть подальше от своего грубияна.
– Да никакие, – уверенно ответил Борис, – тут главное – под водой.
Невзирая на расслабляющий массаж, Эдуард начал раздражаться. Всё понятно: это – его женщина, и он в своём праве ей хамить в присутствии посторонних, но в данном случае это был разговор Эдуарда.
– Слушай, Виктор, мне обращаться к экскурсоводу через её мужа согласно законам шариата? – Эдуард широко улыбнулся.
– Да, – осклабился Виктор с интересом заскучавшего от однообразного отдыха человека, который рад любому скандальчику. – А ещё лучше – через меня в письменном виде.
– Окей, тогда передай водолазу, что меня подводный мир уже давно интересует только с точки зрения охоты, – Эдуард снова посмотрел Валентине в глаза, – и пусть он не вмешивается в мою беседу с кем бы то ни было своими комментариями.
Эдуард решил занять свою классовую ступень сразу: он здесь гость хозяина на отдыхе, а водолаз – гость, может быть, но на работе. Над столом повисла напряжённость.
– А вы, оказывается, кровожадный охотник! – после нескольких секунд неловкой тишины Алла умело разрядила обстановку. – Как вам не жалко бьющихся на остроге рыбок?
– Я их жалею, когда они медленно умирают на палубе катера, вытащенные крючком, впившимся в их внутренности, – Эдуард заканчивал рисовать свой малоприятный образ злого московского типа и решил его подсластить. – Ваш вопрос, сударыня, уместнее звучал бы из уст блондинки с полуоткрытым ротиком, чем от такой роковой брюнетки, как вы.
– Блондинки куда более роковые, чем брюнетки, уж поверьте! – Алла красиво улыбнулась ровными белыми зубами.
– А вот мы спросим у Виктора, он в женской психологии вроде лучше меня разбирается, – Эдуард повернулся к хозяину, который, слегка наклонившись к набычившемуся Борису, что-то ему говорил вполголоса. – Витя, кто для мужского спокойствия и судьбы опаснее: блондинки или брюнетки?
– Опаснее та, в которую влюблён, – прозвучал баритон с другого торца стола. Он принадлежал худощавому, как и практически все гости, седеющему мужчине.
– Тогда Виктору никто не опасен, – уверенно и белозубо хохотнула Алла.
– Всё ты про всех знаешь, – запрокинув голову с орлиным профилем, ответила Алле соседка седеющего. – Может, у него тайна от нас, глубокая неразделённая страсть. Не все же делятся своими переживаниями с окружающими, – она говорила, не поворачиваясь к Алле, с плохо скрытой неприязнью.
