Буквально через пару минут повар с шампурами в руках проносится мимо и размещает их рядышком с другими такими же. Мы закуриваем и осматриваемся. Ничего так, приличненько весьма. Вагоночка лакированная, столы не замызганные.
Из-за задернутых штор слышится непрерывный мат и время от времени ржание. Мужские и женские голоса с региональным налетом. Наверное, гуляет содержимое «паджеро». Через столик от нас два каких-то толстомордых святых чина наворачивают шашлычок. Завешанные бороденками то ли попики, то ли монахи выглядят несколько помятыми. Эти наверняка земляки. Попье часто мотается по этой трассе, и вряд ли ради душеспасительных бесед.
Смотрю на них и размышляю, что, наверное, в здравом уме и твердой памяти никогда бы не пошел в попы. Провайдеры божьи давно ничего не могут, ибо связь с боссом потеряли безвозвратно. То есть с тем же успехом можно поставить за что-нибудь свечку, например, в банке, если охранники не выпрут. Кто бы что ни говорил, но церковь – это корпорация. А все корпорации одинаковы и требуют от своих служащих абсолютного подчинения, иначе карьеры не видать. Мне же кажутся одинаково глупыми как слепое подчинение, так и карьерный рост, в каком бы учреждении это ни культивировалось. Все это заставляет терять себя, свою жизнь. И потому я могу разве что пожалеть этих слуг господних, пусть и путешествуют они в комфортном БМВ. У них нет ни единого шанса вырваться на свободу.
Опять размышляю, насколько я атеист. Наверное, не совсем, ибо недолюбливаю ту силу, что вечно отнимает у меня самое дорогое. Умей эти чернорясники что-нибудь еще, кроме инкассации, я бы хорошо заплатил, чтоб они попросили у Бога для меня только одно – не мешай! Да, у меня только одна просьба к нему, все остальное я могу сделать сам.
– Автолыч, а ты верующий? – я мотнул головой в сторону братвы в черном.
– Как сказать… – он неопределенно пожал плечами. – Когда все летит к чертям, когда отказали тормоза или вот застопорили нас на посту – вроде как да. Все равно ничего не остается, кроме как молиться. Выходит, верующий.
– А в церковь молиться ходишь? – задал я вопрос, что называется, в лоб.
– Был несколько раз, – уклонился он от прямого ответа. – Обычай вроде как. Пасха там, то, се.
– Угу, – кивнул я. – Понятно.
Наш шашлык принесли, когда попики напялили свои колпаки и пошли к двери. Я с интересом проследил их маршрут. Да, не ошибся, бородачи залезли в БМВ. Машина резко стартанула, сходу влилась в поток и растаяла в ранних зимних сумерках. Забавно жизнь у них проходит. Ради чего? Я полил тарелку с дымящимися на ней кусочками мяса кетчупом, стиснул в руках шанцевый инструмент и принялся за еду.
Когда набьешь живот, то пить кофе через затяжку – штука, может быть, и вредная, но очень расслабляющая. Как бы то ни было, шашлык протестов не выказывал. К сожалению, все рано или поздно заканчивается, а я уже так пригрелся здесь, что даже приготовился расщедриться еще на чашку кофе. Но бумажек в кармане нащупалось почти столько же, сколько в декабре листьев на березе, и я отказался от продолжения банкета.
Автолыч кряхтя поднялся.
– Ты все?
Он-то кофе выпил залпом, словно стакан водки осушил.
– Ща, – я затушил окурок и проглотил последние капли из чашки. – Идем!
На улице стемнело. В машине уже поселился холод, дико воняющий табачным перегаром. Ничего, сейчас исправим. Ключ на старт! Но знакомого кхеканья стартера не случилось, только сиротливо щелкало реле.
– Что за черт?
Я снова повернул ключ и снова услышал щелчок.
Судя по лампочкам на приборной панели – с аккумулятором все в порядке. Я озадачено поглядел на напарника.
– Стартер сдох, – спокойно объявил диагноз Сашка. – Давай толкать.
Я выбрался из машины и уперся в стойку, Автолыч ушел к багажнику.
– Раз-два!
Мы налегли. Кибитка покатилась к дороге. Я запрыгнул на сиденье, воткнул вторую передачу. Машина дернулась – движок схватил. Сцепление, тормоз, нейтралка. Мотор послушно затарахтел на холостых. Запыхавшийся Автолыч плюхнулся на пассажирское сиденье.
– Вот только физкультуры после еды мне недоставало!
– Угу. Для полного счастья – самое то.
Включив фары, я вывел нашу строптивую железяку на крейсерскую скорость.
– С чего он сдох-то?
– Да кто ж его разберет, – пожал плечами напарник. – Щетки могли кончиться или контакты на реле пригорели. Варианты, как говорится, есть, но мне кажется, как-то уж больно рано стартеру помирать. В любом случае, теперь главное – не глушить.
– Это-то я уже сообразил…
Мы оставались удивительно спокойны. Ну и что, что ко всем неприятностям добавилась еще одна? Да и хрен с ней. Я уже слишком устал переживать из-за всего, что с нами за командировку приключилось. Просто очередная досадная мелочь, которую надо учесть. Примерно через четыре сотни верст мне это будет абсолютно безразлично. В моей тачке уж точно стартер работает, а если вдруг не работает, то на такси доеду, а машину оставлю на дворе у напарника. И дома у Автолыча всяко денежка найдется – выручит на поездку.
