— Очень просто, — улыбаюсь от уха до уха и указываю на себя большим пальцем. — Ты пойдёшь туда со мной!
— С вами? — роняет на стол челюсть дипломированный портальщик четвёртого уровня. — Мы вдвоём? Но я думал, вы делопроизводитель или адвокат!
— Интересно, какой адвокат станет так одеваться? — указываю на свой потрёпанный наряд. — Мой отец, между прочим, жизнью своей долгие годы на Изнанке рисковал.
И погиб, не нажив ни богатства, ни славы. Оставил сыну поношенные шмотки, груду металлолома и кучу долгов. Так себе наследство, если честно.
— Не то, чтобы я ставил под сомнение ваши способности… — чуть сбавляет обороты Глеб. — Но монстрам с Изнанки мы тоже будем условия по договору ставить? «Вы нами не закусываете, а мы вас не трогаем»?
Ещё и ехидный, оказывается.
— Примерно так и сделаем, — оскаливаюсь кровожадно для пущего эффекта. — Только безо всяких договоров. С монстрами дел не веду.
Студента мой ответ не слишком впечатляет. Он открывает было рот, чтобы возразить, но в этот момент с улицы раздаётся знакомый полупьяный рёв:
— Слышь, курва, чё вылупилась?
Досадливо морщусь. Некоторые не умеют вовремя остановиться.
Едва успеваю додумать мысль, как слышится короткий возглас и глухой стук, будто на мостовую падает мешок с тряпками. А следом раздаётся оглушительный женский визг.
Бросаюсь к двери, краем глаза замечая, что Глеб срывается следом. Интересно: в парне играет безрассудство или уверенность в себе?
Вот сейчас и увидим.
Но пока в сгущающихся сумерках вижу растянувшегося на мостовой незнакомого мужчину средних лет. Волосы на его голове медленно окрашиваются кровью.
Рядом валяется пара больших чемоданов. А две женщины в страхе пятятся от вконец озверевшего урода — одного из тех, кто недавно пытался пьянствовать за мой счёт. Именно его я ослепил «Змеиным взглядом».
Решил найти жертву послабее и отыграться за все унижения?
Не выучил ты моего урока, мразь!
Повинуясь мысленному приказу, в правой руке появляется слегка светящийся, покрытый мелкими зеленоватыми чешуйками хлыст.
Аж всплакнуть захотелось от нахлынувшей ностальгии! Но рефлексы не дают предаваться приятным воспоминаниям, заставляя тело двигаться в привычном ритме.
Взмах над головой — и конец моего оружия туго захлёстывает шею агрессора. Рывок на себя — и десять пудов пьяной дури с размаху прикладываются затылком о мостовую.
Отдыхай, дядя! Распускаешь руки — будь готов к последствиям.
— Глеб, убери раненого с дороги и помоги дамам, — говорю самым спокойным тоном, на которой способен. Не хочется пугать попавших в переплёт людей ещё больше.
И тут же изо всех сил упираюсь в каменную брусчатку. Потому что чувствую, как хлыст натягивается в руке.
Буйный с усилием, несмотря на моё противодействие, поднимается с мостовой. С душераздирающим хрустом откусывает пуговицу с рукава своей рубахи…
И вдруг начинает стремительно меняться.
Из налитых кровью глаза становятся тёмными и пустыми. По бокам головы появляются витые рога, а штаны лопаются, являя миру длинный вертлявый хвост с кисточкой на конце.
Твою в Ордоса душу мать! Какого хрена здесь происходит?!
Тварь бросается на меня, пытаясь сбить с ног. Прыгаю в сторону, одновременно сворачивая хлыст.
Мостовая в месте приземления туши взрывается каменной крошкой, булыжники разлетаются в стороны.
Краем глаза замечаю, как выскочившие на шум трактирщик с помощниками шустро заносят раненого в помещение. Глеб подгоняет обеих дам, закрывая спиной от летящих в их сторону камней и грязи.
Мой противник тем временем обиженно ревёт.
Нужно скорее остановить этого психа, пока он не решил рвануть в трактир!
Новый взмах хлыста — и ноги твари оказываются стянуты намертво. Вот только шагать она даже не пытается — оттолкнувшись от мостовой, взмывает на крышу трактира.
И я лечу следом!
Громила с грохотом приземляется на жалобно хрустнувшую под весом его массивного тела черепицу. Меня же впечатывает в стену. Хлыст предательски исчезает, а я успеваю вцепиться в самый край крыши.
Отбитое тело даже дышать не хочет. Но опасность упасть взбадривает не хуже зелья полной регенерации.
Так что старательно ползу вверх.
Забираюсь — и сразу откатываюсь в сторону, чтобы не расплющило падающей сверху тушей.
Спасительные перекаты прерывает внезапная встреча с массивным дымоходом из обожжённого кирпича. Бок простреливает резкая боль — а то мало мне было недавних объятий со стеной.
Торопливо вскакиваю, сжимая зубы и стараясь удерживать равновесие. Если этот мутант сейчас сократит дистанцию — моя песенка спета!
Вот только монстр не спешит продолжать атаку. Он странно замедляется, будто разом лишившись части сил.
Не разжимая руки, направляю перстень на противника — и «Змеиный взгляд» ослепляет его второй раз подряд.
— Как чувствовал, что тебе понравится и ты ещё раз придёшь, — бормочу под нос, оплетая концом хлыста злосчастный дымоход. — А теперь стой ровно и дай себя связать!
Прыжком преодолеваю расстояние до твари, обвивая хлыст петлёй вокруг его туловища. Но эта падла дёргается в сторону — и петля сползает вверх, затягиваясь вокруг необъятной шеи.
