Люк кивнул, наблюдая в окно за тем, как переродившийся Вейдер пытается произвести впечатление на дочь Солы.
Сила явно любит его семью: осознавший свои ошибки ситх получил тот самый второй шанс, и Люк был рад, что этот мальчик никогда не склонится перед Палпатином, разрушая все на своем пути. Пусть галактика – не самое мирное место, но они все могут сделать его чуточку лучше, и это просто прекрасно.
Даже если для того, чтобы все это получить, им пришлось умереть. Это того стоило, а баланс оказался табуреткой на трех ногах, ведь у Силы – свои соображения.
Мир «Аурек».
Два солнца стремительно всходили, заливая небо ослепительно-белым светом. Прозрачный силуэт мужчины в робе стоял на дюне, наблюдая восход и размышляя. Его жизнь была мрачной и тяжелой, и посмертие – не лучше. Оби-Ван Кеноби смотрел на дюны, смыкающиеся с небом, осознавая, как много он упустил и сколько ошибок совершил.
Его тяготило бытие призрака, он желал покоя…
– Оби-Ван…
– Нет, мастер, – покачал головой мужчина. – Я не изменю своего решения.
– Ты просто растворишься в Силе, – пробормотал Квай-Гон.
– И что? – пожал плечами Кеноби. – Значит, так и будет. Я прошу только об одном: шанс все изменить. И если я растворюсь, исчезну, но это поможет – так тому и быть. Прощайте, мастер.
– Прощай, падаван.
Прозрачный силуэт Кеноби засиял, разлетаясь миллионами светящихся частиц, за чем с грустью наблюдал Джинн.
– Прощай.
Где-то в другом мире.
Стьюжон.
В большом светлом доме раздался первый крик ребенка.
– Здравствуй, Оби-Ван, – прошептала женщина, беря сына на руки, поразившись осмысленному взгляду новорожденного. – Добро пожаловать в мир.
Сила дрогнула, словно пруд, в который попал камень, и волны понеслись в стороны, неся изменения.
