Нежность на грани грубости. Кажется, нам обоим нравится это извращение.
- Устал? – спросила я тихо и опустила ладони на широкие плечи, машинально их разминая.
- Голова раскалывается, - хмуро бросил Серёжа и снова потянулся к моим губам, будто в них таилось нужное ему лекарство от усталости.
- Может, сбежим куда-нибудь? На пару дней? Пока я безработная. Тебя ведь отпустит твой босс?
- Не знаю, - повёл Серёжа плечами под моими ладонями. – Сейчас спрошу, - подойдя вместе со мной к зеркалу, Серёжа посмотрел в отражение своих глаз и молча задал вопрос, слегка дёрнув бровями, и плавно кивнул. – Мой босс не против. Можем ехать хоть сейчас.
- Отлично!
- Но только на пару дней, до вечера пятницы. Я обещал сыну в эти выходные поездку на спортбазу, чтобы немного развеяться перед началом учебного года…
- Без проблем, - вскинула я руки ладонями перед собой. – Две ночи наедине с тобой в каком-нибудь глухом лесу – для меня достаточно.
- Тогда собирайся.
Серёжа снова притянул меня к себе и поцеловал в губы.
- Сколько трусов с собой брать? Не хочешь порвать на мне те красные?
- Бери только их, - хищно улыбнулся Серёжа и выпустил меня из своих объятий, игриво шлёпнув по заднице напоследок.
С поиском дома для отдыха мы сильно не заморачивались. Просто нашли объявление о том, что, как раз, до выходных сдается домик загородом с личным двором, террасой и выходом на реку. В него и заселились, узрев в глазах хозяйки молчаливое понимание того, чем мы тут все две ночи собираемся заниматься.
Пока я разбирала вещи и продукты, и разглядывала дом, Серёжа разжёг мангал и начал жарить мясо на углях, раздевшись до трусов.
Переодевшись в купальник, я тоже спустилась к нему. И плевать, что я была абсолютно бесполезной, зато я позволила себе вдоволь нанежиться с мужчиной. Чего раньше никогда не было.
Еще никогда я не отпускала свои эмоции и чувства в настолько вольное плавание, чтобы не прятать глаза и не бояться того, что мужчина заметил, что он мне небезразличен.
Я обнимала Серёжа, подходя сзади. Целовала каждую секунду любой участок его кожи и не чувствовала в этот момент ничего, кроме абсолютного, переполняющего меня счастья.
Серёжа тоже обнимал меня в ответ и целовал, куда придётся. Ловил меня за талию или руку и возвращал к себе, если я немного отходила в сторону. Искал мои губы, как одинокий путник в пустыне ищет воду. И всегда находил.
А я была рада. Как самая счастливая собачонка, которая долгое время скиталась по улицам, не знала ласку и вот, наконец, попала в добрые любящие и любимые руки.
Всё было идеально.
Идеально до тех пор, пока Серёже не позвонил сын.
- Да, Стёп. Как дела? Что-то случилось? – ответил Серёжа на звонок, но не перестал прижимать меня к своему боку.
- Мама запретила мне ехать с тобой на турбазу, - услышала я голос расстроенного мальчишки в трубке.
- Почему? Она объяснила? – вся лёгкость и веселость покинула Серёжу. На его лице отразились сосредоточенность, раздражение и нарастающая злость, когда сын коротко ответил, что «мама просто сказала, что я никуда не поеду».
- Где сейчас мама? – спросил Серёжа и, убрав ладонь с моей талии, отошёл чуть в сторону, чтобы продолжить разговор.
Через несколько секунд стало ясно, что с женой он сейчас не поговорит, потому что рядом с сыном её не оказалось, а на звонки она не ответила.
Но теперь до самого позднего вечера со мной остался Серёжа, который уже не был столь же нежным и трепетным, как до звонка сына. На всё оставшееся время со мной остался очаг раздражения, который был погружен в свои мысли и перестал на меня реагировать. Один раз даже оттолкнул. Мягко, ненавязчиво, но весьма ощутимо для моего самолюбия.
А затем, ближе к полуночи, пока Серёжа охранял свой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, ему позвонила жена.
Она так и была записана в его телефоне «жена». До сих пор - жена…
Схватив телефон с тумбочки, я вышел на террасу и прикрыл за собой дверь, чувствуя на спине пристальный взгляд Арины.
Весь день я чувствовал, что её беспокоит сложившаяся ситуация, но, к счастью, она предпочла не высказывать мне это вслух. И втягивать её в конфликт ни к чему. Сложившаяся ситуация к ней не относится.
- Да? – бросил я коротко и отошёл подальше от окна. Оперевшись локтями об ограждение террасы, смотрел на отражение луны в темной ночной реке.
- Ты звонил? – безэмоционально ответила Наташа.
На фоне послышался щелчок – ночной крем. Кажется, я слишком хорошо знаю привычки жены, но, похоже, плохо знаю её характер.
- Звонил, - ответил я сдержано, не желая усугублять ситуацию. Будто с террористом переговоры веду. Идиотизм. – Мне звонил Стёпа и сказал, что ты запретила ему ехать со мной на спортбазу. Есть какая-то причина? Что-то со Стёпой?
- Я передумала, - легкомысленно бросила Наташа.
На секунду я опешил.
- В смысле?
- Ну, вот так, Серёж, - почти певуче ответила Наташа. Складывалось впечатление, что её что-то забавляло. – Ты передумал быть со мной в болезни и здравии, в горе и радости, а я передумала позволять общаться тебе с сыном. Всё просто.
