В кварталах стоит удушающий смрад, бездомные изнывают от головной боли, а в больницу одного за другим привозят детей, находящихся на грани жизни и смерти. Почти забытое зловещее наваждение двадцатилетней давности вновь накрывает маленький промышленный городок, унося невинные души и поднимая старые вопросы. Чья злая воля стоит за этими происшествиями? Кто сможет ей противостоять? И какую цену нужно заплатить, чтобы спасти близких?
Шорин торопился дойти от машины до здания школы, сделав как можно меньше вдохов. Прелый и ядовитый чуть сладковатый запах и так, казалось, пропитал всё вокруг, словно вытеснив воздух, отчего Шорина мутило, поэтому глотать лишнюю порцию ему не хотелось. Ветра на улицах не было третий день. Он мысленно клял городскую администрацию – всё-таки довела эта нескончаемая застройка до экологического бедствия. Того и гляди, в обиход снова вернутся маски, став теперь уже постоянным предметом гардероба. «Гадость», – заключил он про себя.
Похоже, правда, что стоявшая затхлость беспокоила далеко не всех. Дети во дворе школы, видимо, освободившиеся пораньше и бредущие в сторону автобусной остановки, вовсю резвились, бегали друг за другом и повторяли какую-то старую считалочку, позабыв обо всём на свете. Слух Шорина что-то резануло, но он предпочёл поспешить ко входу.
Быстрые шаги донесли его до тяжелых деревянных дверей школы. Оказавшись внутри, Шорин с некоторым облегчением вдохнул и глянул на часы. Макс должен освободиться через четыре минуты. Можно было пока сесть и выкатить заготовленный пост. Всё же кто-то должен сказать о проблеме загрязнения вслух. Нужна информационная кампания, нужно давление.
– Пап!
За текстом Костя не заметил ни звонка, ни сбежавшей с лестницы толпы детей, отозвавшись лишь на голос сына.
– Быстро же ты! На уроке-то был вообще?
– Бы-ы-ыл, – усмехнулся парнишка. – Это ты со своим телефоном ничё не замечаешь.
– Это правда. Надевай куртку. Готов?
– Сейчас, подожди.
Макс отбежал к девочке, неторопливо натягивающей резиновые сапоги в углу. Судя по опухшему лицу, ещё совсем недавно она горько плакала. Костя увидел, как они перекинулись парой фраз, после чего Макс неловко похлопал девчонку по плечу и пошёл назад.
Уже в машине Шорин спросил:
– Твоя одноклассница?
– Не, Надя с параллели. У неё ночью кот пропал, – вздохнул мальчишка. – Весь день сегодня ревела.
– Похоже, ты постарался её успокоить? Это очень по-мужски.
– Угу.
– Ну, ничего, кот найдется… – рассеянно закончил Костя, снова уткнувшись в телефон, чтобы проверить просмотры.
– Па-а-ап? Ты можешь без своего телефона хоть пять минут побыть? – с ехидцей спросил Макс.
Шорин вздохнул, откладывая телефон и глядя на сына с улыбкой.
– Чего только не сделаешь ради детей! Поехали, надо в магазин ещё.
Лера утирала пот со лба, одновременно следя за плитой и сортируя вещи на стирку, когда во входной двери заворочался ключ.
– Мы дома!
Девушка отвлеклась от дел, выглядывая в коридор.
– Макс, ты голодный?
– Не, – мотнул тот головой, стягивая с себя ботинки.
– А я кому готовлю тут стою, я не поняла?
– Ну, а я вот проголодался! – вставил Шорин.
Лера вернулась к плите, через плечо добавив:
– Руки мыть оба!
Через десять минут Костя с женой уже сидели на кухне, уплетая пасту. Доев, Лера откинулась на стуле.
– Читала твой пост. Как-то… может хватит уже?
– Что именно? – спросил Костя с набитым ртом.
– Херню всякую писать. Про застройку. Она уж заглохла как полгода.
Шорин посерьёзнел.
– И ты считаешь, дело в чём-то другом. Ты что у нас теперь, эксперт-урбанист?
– Нет. Как и ты. Завязывал бы уже, чего позориться? Набрасываешься на всех, роешь чего-то, чего нет. Следопыт домашний.
– Слушай, это для меня уже практически вторая работа.
Лера в ответ фыркнула.
– Раздувать из мухи слона? Наш дворник сегодня в листве труп вороны нашёл. Об этом тоже напишешь? «Кто охотится на городских птиц? Маньяк-зоосадист в Калийном». Работа, блин. Я каждый день провожу пары, но по вечерам прихожу и всё равно убираюсь, стираюсь и готовлю. Это у меня вторая работа.
– …за которую тоже не платят, – игриво добавил Шорин.
Глаза Леры вспыхнули искрами, и он тут же понял, что ляпнул лишнего.
– Зря я это…
– Знаешь что?! – воскликнула Лера.
В ту же секунду из детской послышалась непосредственная ремарка:
– Кто ссорится, тот дурак!
Лера стушевалась, а Шорин неловко поджал губы в полуулыбке.
– Доедай, – сухо произнесла девушка и вышла из-за стола.
Утром следующего дня перед занятиями Тамара Павловна, классная руководительница Макса, собрала детей в зале, чтобы поздравить одного из учеников с днём рождения. Все, включая младшего Шорина, были веселы и предвкушали угощение, потому что это было традицией класса – именинник приносит конфеты. Коля, которому сегодня исполнилось десять лет, смущенно выслушал поздравление учителя и некоторых одноклассников, затем вытащил из рюкзака пакет со сладостями, и дети с радостными визгами набросились на него. Тамаре Павловне оставалось лишь поддерживать хоть какой-то порядок, чтобы толпа не задавила именинника. Вскоре прозвенел звонок, и весь класс отправился на первый урок, довольно жуя конфеты. Женщина только усмехнулась, отметив про себя, что её угощение обошло стороной, и направилась в учительскую.
