— Не знаю. Может, ничем. Я никогда не умел стрелять так же хорошо, как его головорезы. Я видел, как Соуэрс глядит на нее, и знал, что у него на уме. Я подъехал к Мейсону, чтобы предупредить его, но опоздал. Как раз в тот день они с ним покончили. Думаю, Мэд убьет меня за эти разговоры, но, похоже, мое время уже подошло. Мэд Соуэрс убил Мейсона из-за жены.
Он не отрываясь смотрел на виски.
— Он привез ее к себе на ранчо и держал взаперти. Она жила хуже собаки. Он отправил ее дочку в школу и пообещал, что убьет ребенка, если мать не будет делать то, что ей прикажут.
Потом Мэд заявил, что наметил себе новую женщину. «Пусть подрастет, говорил он. — Все равно моей станет».
Мэри сбежала, как только подвернулся случай. Он догнал и убил ее. Побоялся, что опять убежит и кому-нибудь все выложит.
На улице раздались дикие крики, сопровождаемые топотом копыт.
— Это он. Это Мэд со своей шайкой. Дик Рубин, Хенсмен, Морел и Люк Бойер. Рубин и Бойер были с Соуэрсом, когда тот убил Мэри.
За криками ковбоев Боудри услышал звук приближающегося дилижанса. Боудри побледнел, и эту бледность не скрыл даже темно-коричневый загар. Он лихорадочно думал. Что можно сделать? Что может сделать он как официальное лицо? В те времена законов не существовало, но сейчас они есть, к тому же Соуэрс — опекун девушки.
Все говорило о том, что девушка в дилижансе — Карлотта, о которой упоминалось в письме. Ей предстоит пережить то, что пережила ее мать, но у Боудри не было никаких улик, кроме рассказа Джонни Грира, да и тот будет полезен лишь только, если доживет до суда.
Чик вышел на улицу, прислонился к столбу, поддерживающему тент. Впервые он пожалел, что был представителем закона. Иначе он нашел бы причину повздорить с Соуэрсом и просто убил бы его.
Чик покачал головой. Грешно так думать. Так мог бы поступить прежний Боудри, тот, который еще не встретился с Мак-Нелли.
Дилижанс подкатил и остановился в куче пыли. Отворилась дверца, и вышла молодая девушка.
От удивления у Чика Боудри перехватило дыхание. Она была точной копией женщины с дагерротипа, лежащего у него в кармане: очень красивая, самая настоящая леди.
Затем он перевел взгляд на Мэда Соуэрса и увидел, что тот тоже поразился сходству дочери с матерью. Затем изумление сменилось торжеством и каким-то животным нетерпением. Соуэрс протолкался вперед. Его клетчатая рубашка — не первой свежести — была расстегнута наполовину, обнажая широкую волосатую грудь.
— Привет, Мэри! — сказал он. — Я Мэд Соуэрс, твой опекун!
Мэри? Почему Мэри?
Она весело улыбнулась в ответ, но Боудри стоял достаточно близко, чтобы разглядеть в ее глазах тревогу.
— Рада вас видеть, — сказала она. — Но я не помню вас. Я была такой маленькой.
— Ерунда. — Он поправил ремень на выпирающем брюхе. — У нас ты будешь чувствовать себя как дома. Погоди, вот доберемся до ранчо. Ты мне стоила кучу денег, но, похоже, ты их окупишь.
— Благодарю вас. — Она обернулась к высокому симпатичному юноше, стоящему чуть сзади. — Мистер Соуэрс, позвольте представить вам Стивена Йорка, моего жениха.
Рука Мэда Соуэрса замерла на полпути к руке юноши. Лицо его потемнело от гнева.
— Кого, кого?! — взревел он.
Йорк сделал шаг вперед.
— Я могу понять ваше удивление, мистер Соуэрс, но мы решили, что лучше сказать все сразу. Мы с мисс Мейсон хотим пожениться.
— Пожениться? — Лицо Соуэрса исказилось от ярости и обиды. — Черта с два! Я потратил на нее кучу денег не для того, чтобы ты забрал ее у меня!
Чик Боудри выступил вперед, в середину собравшейся толпы.
— А для чего вы ее растили, Соуэрс?
Мэд Соуэрс нетерпеливо повернулся, впервые обратив внимание на Боудри и увидев, что вокруг собралась толпа зевак.
— Ты кто? — потребовал он.
— Просто любопытный, Соуэрс. — Чик медленно оглядел лица Рубина, Морела, Хенсмена и Бойера. — Странно, что вы так сердитесь только потому, что ваша подопечная нашла себе молодого человека.
Боудри указал на Йорка.
— Мне он кажется приличным юношей, в самый раз для вашей девушки. К тому же, — добавил Чик, — он наверняка приложит все силы для того, чтобы защитить ее.
Мэд Соуэрс оглядел ждущие, немного озадаченные лица в толпе. Вероятно, только один или двое знали, что скрывалось за этими словами.
Соуэрс быстро принял решение.
— Что странного в том, что я удивился?! Я же услыхал об этом в первый раз… вроде как огорошила меня Мэри. Сдается, я слегка взбрыкнул. — Он усмехнулся Йорку. — Пусть она едет домой, устраивается там, а потом можно и познакомиться. Если ты тот человек, что ей нужен, я первый буду радоваться. — Он повернулся, наклонившись за чемоданами. — Ну, поехали на ранчо!
Чик поймал взгляд девушки и едва заметно покачал головой. Она насупила брови, однако обратилась к Соуэрсу.
— Прошу вас! Я хочу остаться в городе всего на одну ночь. Я так устала! К тому же, нужно сделать покупки, мне необходимо кое-что из вещей.
Соуэрс заколебался, с трудом подавив сердитый протест.
Боудри повернулся, чтобы уйти, но обнаружил, что стоит лицом к лицу с Диком Рубином.
— Убирайся из города, — сказал Рубин. — Пеняй на себя, если я увижу тебя после рассвета.
