После похорон тети Зейнаб отцу становилось день ото дня все хуже и хуже. Ночами его надрывный кашель не давал нам спокойно спать. Он похудел, осунулся. К врачам обратился в первый раз тогда, как я понял, когда его вызвали в милицию по поводу смерти начальника заготконторы. Я про то, что отцу врачи сказали, ничего не знал. И тем более про милицию. Мне же никто ничего не говорил обо всех этих делах. Но помню, что отца и его товарищей, которые с ним вместе ходили к реке из-за ночного крика «Помогите!», несколько раз вызывали в милицию, допрашивали. Тогда из нечаянно подслушанных мною разговоров мамы и отца я понял, что произошло на берегу реки той ночью, когда отец с мужиками пошли туда. Но в этой истории самое прикольное было то, что один из мертвых ожил и убежал. Зная о том, что тела нельзя трогать, пока милиция не приедет, мужики одного из товарищей по имени Идрис отправили в контору для вызова милиции. А сами, присев на рельсы на возвышенности, стали ждать. Когда Идрис, дождавшись около конторы хлоппункта, привел милицию на место происшествия, почти рассветало. Милиция при осмотре места происшествия обнаружила, что никакого второго трупа, о наличии которого заявляли свидетели, нет, отчего отец и его команда, естественно, пришли в ужас: как так?.. Пока они сидели там, наверху, на рельсах, без сна, этот труп ожил и убежал?! Дождавшись полного рассвета и тщательно исследовав место происшествия, милиция, предупредив отца и товарищей о том, что им запрещен выезд из района, отпустила их по домам. Куда делся второй труп, так и осталось загадкой.
Несмотря на то, что отец болел, он все равно ходил на работу. И пил какие-то пилюли, которые врачи ему прописали. Мама старалась всеми возможными народными средствами поддержать здоровье отца. И в какой-то мере это ей удавалось. Вроде отцу полегчало. Пару месяцев спустя после этих событий, накануне шестьдесят пятого года, стало известно, что уголовный розыск все-таки напал на след преступников, совершивших убийства. А за неделю до этих известий я слышал, о чем вечером за ужином отец рассказывал маме. В тот день прибегавшая секретарша сообщила отцу, что его для какого-то поручения вызывают в контору. А когда он туда пришел, его перед зданием на скамейке ждал мужчина средних лет со старым потертым портфелем.
При виде отца он, встав со скамейки, с несвойственной работникам милиции вежливостью протянул руку, поздоровался и, пригласив его присесть, представился:
– Я – следователь по особо важным делам. Зовут меня Игорь, Игорь Пахомов. По батюшке – Владимирович. Я из местных – молокан. Ради бога, извините, что вас пригласили сюда таким необычным способом. Просто не хотелось лишний раз привлекать внимание людей к нашей встрече. И, учитывая то, что вы немного нездоровы, приглашать вас повесткой к нам тоже не хотелось.
Отец присел рядом, достав папиросу, сказал:
– Я вас слушаю. Но ведь мы в милиции все по несколько раз рассказывали, как было дело. Что еще говорить? Не знаю.
– Прежде чем вас беспокоить, мы перелопатили уйму документов, касающихся личности убитого, его прошлое, настоящее и много кое-чего. Но предстоит еще столько работы… Все-таки мало времени прошло со времени преступления. Вот вы прошли войну, знаем, потом, можно сказать, ни за что пять лет отсидели. Когда вы пришли к месту преступления, ориентируясь на крик о помощи, что показалось для вас странным?
– Когда мы обнаружили их, долго не могли в себя прийти: не каждый день такое увидишь. Мы, естественно, таким необычным убийством были очень шокированы. Сначала кое-как издалека посмотрели. Видите ли, мы же не могли очень близко к трупам подойти – следы бы затоптали. Фонари у нас хоть и были, два фонаря, но плохо освещали, хотя лицо закопанного мы неплохо видели. Он был мертв. А вот второй… ну, который исчез… Лежал он очень странно, как будто специально так, чтобы его лицо не было видно. Да, он очень странно лежал. Сначала меня даже подмывало повернуть его. Но увы!.. Это могло быть чревато!
– Но вы же его со спины хорошо видели, правильно? Может, он вам кого-то напоминал? По осанке, по фигуре, может, по одежде, в конце концов?.. Может, напомнил кого-то из ваших… из поселка, имею в виду?
– Да, над этим я и сам думал. Еще там, когда увидел его. Кого-то мне его фигура напоминала. Но потом перестал об этом думать. Ну, после того, как ваши – из милиции – ко мне подослали этого жулика Зейнала, чтобы он что-то у меня выудил. Как будто мы в чем-то виноваты. Тоже мне – чекист, алкаш несчастный!
– Не обижайтесь на наших. Вы же знаете, хороших специалистов не хватает. То война, то эта чехарда в милиции. Не зря же двенадцать тысяч коммунистов направили в органы для подкрепления. Я вас очень прошу, дайте знать, если что вспомните. Вы мне очень помогли бы.
И они попрощались, как давние добрые знакомые.
