Рышард Дацко24 – другой заключенный, вкусивший «удовольствия» борделя. В 1943 году ему было 25 лет, он работал пожарным в главном лагере – и это была престижная работа, так как пожарные могли относительно свободно передвигаться по Освенциму, и таким образом «организовать» контрабанду. Немцы ценили пожарных еще потому, как считает Дацко, что на их родине пожарные были «уважаемыми» людьми. В результате члены пожарной бригады Освенцима получили несколько билетов в лагерный бордель, и Дацко в должное время посетил его. Он провел время с девушкой по имени Алинка: «Хотелось прижаться к ней как можно ближе, обнимать ее. Прошло уже три с половиной года с тех пор, как меня арестовали, три с половиной года без женщин». Алинка, по словам Дацко, была «очень хорошей девушкой – она ничего не стеснялась. Она делала все, что пожелаешь».
Комнаты, где женщины занимались своим делом, все еще существуют и сегодня, их используют для хранения архивных документов. У дверей в борделе была одна примечательная особенность: большие глазки в каждой из них. «Они [эсэсовцы] хотели поддерживать порядок, – говорит Рышард Дацко, – на случай, если заключенный вздумает душить девушку или что-нибудь в этом роде. Поэтому они за всем наблюдали в глазок. Это был [еще и] просто мужской вуайеризм. Большинство мужчин любят смотреть, как кто-нибудь занимается любовью». Надзор за заключенными, занимающимися сексом, был также задуман, чтобы не допустить «извращенных» сношений (по словам Юзефа Пачиньского, заключенным разрешалась только миссионерская позиция) и предотвратить близкие отношения, развивающиеся между парами (в других борделях системы концлагерей заключенным запрещалось даже заговаривать с женщинами).
Но по ночам эсэсовцы не слишком строго следили за борделем – и тут начались настоящие неприятности. Дацко вспоминает, как один из заключенных сделал дубликат ключа от борделя, чтобы навестить понравившуюся ему девушку ночью. Проблема была в том, что другие заключенные захотели того же, и из-за этого на первом этаже, в коридоре случилась драка.
То, что у заключенных Освенцима могла вспыхнуть ссора в предоставленном эсэсовцами борделе, на первый взгляд кажется неправдоподобным. Но на самом деле эта история иллюстрирует сложную иерархию среди заключенных, сложившуюся в лагере к тому времени. Как подчеркивает Юзеф Пачиньский, сама мысль о том, что евреи могли пользоваться борделем, была неприемлемой. Они считались низшим классом заключенных, и с ними обращались гораздо хуже, чем с узниками не-евреями из Польши и Германии.
Нацисты видели, что спокойную работу во многом помогает поддерживать положение заключенных, сумевших получить относительно привилегированную работу: многие из них были политзаключенными, которые продержались в лагере уже несколько лет. Этот класс заключенных, как правило, не подвергался безжалостному регулярному отбору, через который проходили другие узники. Но немцы хотели дополнительно мотивировать их. Бордель, вход в который зависел от билетов, напечатанных нацистами, был наградой за хорошее поведение для ста этих привилегированных заключенных, и ясным побудительным мотивом вести себя в будущем еще лучше. Другая возможная причина организации борделя – та, с которой соглашается Юзеф Пачиньский: широкое распространение гомосексуализма в лагере. Он вспоминает, что многие «известные» заключенные брали юных мальчиков в личные прислужники, и часто между ними развивались сексуальные отношения. Поэтому он считает, что нацисты организовали бордель, «потому что хотели искоренить такое гомосексуальное поведение».
Все, что связано с борделем в Освенциме, по понятным причинам весьма деликатная тема. И один из самых щекотливых моментов тут связан с положением тех заключенных, кто пользовался борделем. По большей части их, по-видимому, не мучили моральные терзания. Большинство женщин отобрали для борделя из узниц Биркенау (в отличие от других борделей в системе концентрационных лагерей, женщин не присылали туда из Равенсбрюка) и заставили вступать в сексуальные отношения примерно с шестью мужчинами каждый день. То, что выпало на их долю в борделе Освенцима – одна из самых малоизвестных историй страданий в этом лагере, это можно сравнить с тяжкими испытаниями, выпавшими на долю корейских «женщин для утешения», которых жестоко насиловали солдаты японской армии. Но в Освенциме женщин, работавших в борделе, казалось, не столько жалели, сколько завидовали им. «С этими девушками обращались очень хорошо, – говорит Рышард Дацко. – У них была хорошая еда. Они гуляли. Они просто выполняли свою работу».
