Освященная фениксом полностью

В момент нападения его явно терзало нечто большее, чем просто предчувствие… Он словно чувствовал боль своей посланницы… Кем же она ему приходится?

Этого я, к сожалению, понять не могла…

Из раздумий меня вывела Сандра легкой хваткой за плечо.

— Пойдем обратно. Уверена, Ронан о ней позаботится! А что касается его предчувствий… Думаю скоро мы все узнаем, — проговорила Защитница успокаивающим голосом, тихонько мне подмигивая.

Согласно кивнув ей в ответ, я схватила ее руку дружбы и мы вместе исчезли в лучах Света, отправляясь обратно доделывать дела.

Оставалось совсем немного и уже послезавтра Храм будет готов к приему своих обитателей и гостей.

А что касается Ронана… Сандра права — придет время и он сам нам все расскажет…

Вернувшись домой, Верховный маг уложил спящую подопечную на кровать в своей спальне. Девушке уже ничего не угрожало, но Ронан все не мог убрать руку от груди, которая еще несколько минут назад нещадно болела…

Теперь у него не осталось сомнений — он ощущал те самые узы, которые связывают эльфа с его истинной любовью. Именно поэтому он смог ощутить страдания Кристины даже сквозь магические барьеры, установленные Эланой. Именно поэтому он смог вовремя ее спасти…

Это прекрасное, но в то же время волнующее чувство… Ронан не испытывал его даже к Мэрион… Та, кого он любил, погибла несколько десятков лет назад, отдав свою жизнь ради спасения Асдарота.

Имеет ли он после этого право любить еще кого-то? Разве это не будет предательством по отношению к его первой подопечной, которая вверила ему свое сердце?

Глубоко вздохнув, Ронан встал с кровати и подошел к книжному шкафчику, на одной из полок которого стояла небольшая шкатулка. Открыв ее, он взял в руки самую ценную реликвию, которую неусыпно берег все это время. Маг в очередной раз с сожалением рассматривал мутный, погасший Кристалл Сущности своей первой любви, которую ему не под силу вернуть.

Усевшись на диван, эльф закрыл глаза и приложил к груди священную реликвию, словно мысленно читая молитву и окунаясь в воспоминания. Он помнит этот роковой день, будто это было вчера. День, когда Мэрион отдала свою жизнь, чтобы запечатать Маркуса в портале Бездны…

Погрузившись в раздумья, маг совсем не заметил, как уснул.

Во сне он видит спокойные и счастливые дни, которые он проживал в Храме Света вместе с Верховной Жрицей Мэрион задолго до визита Маркуса. Далее улыбки спадают с лиц героев, являя их взору хитрого и ужасного Повелителя Тьмы.

Вновь он видит воспоминание о том, как оплакивает потерю… О том, как рассказывает Элане о горькой вести…

Дальше сон на время затуманивается и Ронан уже видит себя среди звездного неба в виде ментальной проекции.

Из множества огоньков звезд в его сторону устремляется один из ближайших, увеличиваясь с расстоянием. Подлетев к Верховному магу, огонек приобрел уже знакомую форму, от вида которой он содрогнулся.

Эти прекрасные светлые волосы, дивная улыбка и волшебные крылья… У него не было сомнений… Пред ним предстала та, кого он давно потерял.

— Мэрион… Не могу поверить… Это правда ты? — пролепетал эльф дрожащими губами.

Собеседница мага мило улыбнулась и взмахнула крыльями.

— Здравствуй Ронан. Я тоже очень рада тебя видеть! Но я явилась не только ради возможности пообщаться… Тебя что-то тревожит… И эта тревога не дает тебе принять решение.

Взволнованно сглотнув, Глэнфарен решил поведать бывшей подопечной о своих мыслях.

— Ты права, кое-что меня действительно терзает. Сегодня я ощутил на себе действие самых священных для любого эльфа сил — уз истинной любви. И теперь это ощущение не дает мне покоя.

Светлая красавица расплылась в искренней улыбке.

— Ронан, я так за тебя рада! Прими мои поздравления — это действительно прекрасная новость! — восклицала девушка, через секунду разведя руки в недоумении. — Но что же тогда тебя беспокоит?

Ненадолго Ронан отвел взгляд в волнении, но, набравшись смелости, решил все же высказать свое опасение.