Опозориться, закрыть глаза на все условия и полететь в неизвестном направлении с наглым банкиром – это про меня! А ведь хотела просто спокойно отработать последний вызов в эскорте. Впереди новая работа и другая жизнь. Но всё пошло не по сценарию, а кто в этом виноват? Мой последний заказчик!
Так вот ты какой!
Натянула самую приветливую из всех возможных в арсенале улыбок и поспешила навстречу клиенту.
Мужчина махал мне так задорно. Надо же! Мне еще никто так не радовался. Даже на приличном расстоянии сверкала его белоснежная голливудская улыбка. Вполне непримечательная одежда по сезону: куртка, джинсы. А еще он лысый и-и-и… Жорж зараза, хоть бы предупредил! Пока я думаю обо всем этом, бегу через просторный зал аэропорта. На каблуках, волоча за собой чемодан на колесиках бегом назвать сложно. Но стараюсь изо всех сил. Заказчик ждать не должен. Он и махать уже перестал… и отвернулся. Сама знаю, что опаздываю.
Привела себя в безупречный вид с утра пораньше. А с моей самокритикой этот процесс бывает ооочень долгим. Только с одеждой в дорогу проблем не возникло. Среди зимы не так и много вариантов: свитерок, черные облегающие брючки, высокие сапожки и короткий пуховичок. Сборы в спешке с расчетом на все случаи жизни отняли еще полчаса. Ну и пробки на дорогах. Вот и имеем виноватый вид.
Бух! Врезаюсь в невесть откуда появившегося на моем пути мужика. Места мало, что ли? Да тут и стадо слонов пробежит, не зацепит. Может слепой? Подняла голову, и поймала удивленный застывший взгляд серо-дымчатых пронизывающих глаз. Ясно. Пропускать даму не в его случае.
– Дайте пройти! – раздраженно отталкиваю некультурного типа и устремляюсь вперед.
Ненароком проехалась колесиками по его ногам. И не подумаю извиняться. Тем более времени нет. Будет смотреть в следующий раз внимательнее.
Заждавшийся клиент вновь повернулся в мою сторону. Отметила, как положительный знак и постаралась настроиться на максимум театрального таланта. Только этим и спасаюсь. Не зря же я окончила театральный колледж.
– Хай! – запыхавшись немного, приветствую клиента. Его и без того огромные круглые глаза расширяются еще больше. Тогда поспешно добавляю: – Айм сорри, – тааак, чего там еще по теме выдать? А фиг его знает. Надо потом в интернете глянуть. Вот же ж попадос.
Последние остатки иностранного словаря и те выветрились от неожиданности уникального заказа. Впервые сопровождаю представителя негроидной расы.
– Привэт, бэйба! Рад тэбе, – наступает моя очередь растеряться от удивления, – Майкл, – пожимает мне энергично руку.
А все не так уж плохо.
Три дня побуду бэйбой. Языковый барьер благодаря клиенту прорвался. А почему тогда выть хочется?
Дана, соберись, блин. Потерпи в по-след-ний раз… Мысленно пинаю себя, включая внутреннего диктатора.
Сдуваю упавшую прядь непослушных волос и спрашиваю сладким голосочком:
– Нам уже пора проходить регистрацию на рейс? – при этом старательно хлопаю ресницами, изображая невинного ангелочка.
– О дааа, бэйба!
Чего стоим тогда?
Время работы тикает. До понедельника оплачено. Спрашивается, зачем я дергаюсь? Могу и постоять. Вариант ждать сидя, привлекает больше. Ладно, уж. Оперлась одной ногой на чемодан, снимая напряжение от каблуков.
В сумочке завибрировал телефон. Звук предусмотрительно в такси отключила, следуя инструкциям Жоржа.
Вытягиваю трубку и на тебе. Вспомнила на свою голову.
– Данка! – не дает и аллокнуть папик, – Ты совсем оборзела! Мать твою за ногу! – даже заказчик услышал крики взбешенного Жоржа, подвигаясь ближе. – Почему ты не с клиентом?
– Так я же… с ним… с клиентом, – начинаю спотыкаться на словах, теряясь от напора папика.
Он, когда разойдется – сущий зверь. Помогает только – бежать и прятаться.
– Понабирал же дур! Даже с такой ерундой, как прийти в аэропорт и ждать заказчика, справиться не можете. А я вас все жалею и жалею, – завел любимую шарманку из серии: «добрее меня нет на белом свете».
Обычно после этого приходит во вменяемое состояние. Пользуюсь секундной паузой и пытаюсь достучаться до «благодетеля великого».
– Жорж, тебе дать с клиентом поговорить?
– На кой оно мне надо! Я с ним пять минут назад говорил! – крик возобновился с новой силой.
А мне поплохело совсем от другого…
До звонка мы стояли с Майклом не меньше пятнадцати минут. Он не сводил с меня счастливых глаз и ослеплял лучезарной улыбкой. Телефона в его руках не было! Пипец!
– Значит так, актриса недоделанная, – продолжает прессовать папик, – Взяла ж..пу в руки. Развернулась и красиво пошла к настоящему заказчику. Учти, если он откажется, будешь отрабатывать еще месяц!
– А как я его…
Не дает закончить:
– У него твое фото, не промахнешься, – дальше следует нецензурная брань и короткие гудки.
Прокручиваюсь на каблуках на сто восемьдесят градусов. Забываю не то, что попрощаться с несостоявшимся заказчиком номер один, но даже собственный чемодан. И шаг за шагом двигаюсь, не зная куда вперед.
Далеко идти не пришлось.
На расстоянии десяти шагов стоял тот самый тип, преградивший мне дорогу. Скрестив руки на груди, он смотрит конкретно на меня с надменной хищной ухмылкой. Покрутила головой – все-таки на меня.
Ой, как же не хочется месяц отрабатывать…
Тем более договорилась о новом месте работы в бутике, консультантом вместе с Натой. Мы с ней давно об этом мечтали, но вынужденные обстоятельства держали меня здесь.