— Заткнись! Мерзкая колдунья! — крикнул начальник тюрьмы, но все слышали, как его голос дрожит.
— Это правда? Я хочу это увидеть. — Четвертый принц был равнодушен к их выходкам и спокойно сказал.
— Ваше Высочество, это не смешно. — отозвался Рыцарь-Командор, нахмурив брови.
Роланд вышел из-под защиты своего рыцаря, шаг за шагом приближаясь к клетке, он сказал:
— Все, кто слишком боится, можете уйти, я не держу вас здесь.
— Не поддавайтесь панике, на её шее медальон Божественной Кары. — громко крикнул Бэров, чтобы успокоить всех, но скорее, успокоить себя. — каким бы сильным не был Дьявол, он не сможет разрушить благословение Бога.
Стоя перед решеткой, Роланд и Анна были на расстоянии вытянутой руки, и он мог ясно видеть её пыльную и поцарапанную щеку. Её мягкие черты лица показывали, что она была еще несовершеннолетней, но в выражении её лица не было никаких следов маленькой девочки. Более того, даже гнев было трудно найти. Это были негармоничные вещи, которые Роланд видел только по телевизору.
Это было лицо бедной сироты, которая страдала от нищеты, голода, холода. Как правило, такие дети стояли перед камерой с согнутыми, избитыми телами и головой, смотрящей вниз, но Анна была не такой.
С самого начала и до сих пор она старалась стоять прямо, ее взгляд устремился вверх, спокойно глядя принцу в глаза. Роланд понял, что она не боялась смерти. Наоборот, она ждала смерти.
— Это первый раз, когда вы увидели ведьму, милорд? Ваше любопытство может убить вас. — сказала Анна.
— Если бы это была действительно сила Дьявола, то ты бы не оказалась в этой ситуации, — ответил Роланд, — Если это была бы правда, то не я должен бояться смерти, а твой отец.
Огни в тюрьме вдруг потускнели, и это определенно была не иллюзия, казалось, пламя погасло, и остались только плотные огненные пучки. За собой Роланд мог услышать звуки учащенного дыхания и молитв, а также приглушенный звук упавших на землю паникующих людей.
Сердцебиение Роланда ускорилось, и он почувствовал, что ситуация была совершенно точно необычной. С одной стороны был мир со здравым смыслом, который существовал в соответствии с законами природы и физики, которые он знал и которые никто не сможет изменить, но с другой стороны, это был невероятный новый мир, полный таинственности и неизвестности. И сейчас он стоял перед этим миром.
На её шее действительно висит медальон Божественной Кары?
«Какой простой и грубый медальон», — подумал Роланд. Красная железная цепь со сверкающим прозрачным кулоном. Если бы у ведьмы не были бы обе руки заведены за спину и скованы наручниками, разве она бы не смогла её снять в одно мгновение?
Роланд взглянул на толпу за его спиной, которые еще молились в панике. Он быстро вошел в клетку, схватил и потянул кулон, маленькая застежка ожерелья лопнула, а затем упала на землю, от этого движения испугалась даже Анна.
— Подойди. — прошептал Роланд.
«Ты, в конце концов, лгунья, какой-то тип алхимика, или же настоящая ведьма? Если ты сейчас вытащишь бутылки или банки и начнешь смешивать зелья, я буду разочарован», — подумал Роланд.
Потом Роланд услышал треск, который был похож на звук кипения воды. Благодаря резкому повышению температуры вода на земле начала испаряться.
Роланд видел пылающий огонь у поднимающейся ноги Анны, и земля где она стоял, была покрыта огнем. Факелы за их спинами одновременно разгорелись в порыве яркого света, как будто получили чистый кислород. За короткое время в камере стало как будто средь бела дня, и это всё сопровождалось ужасными криками зевак.
Когда ведьма двинулась вперед, пламя вокруг неё двигалось за ней. После того, как она подошла к краю клетки, десятки железных прутов, составляющие стену, превратились в огненные столбы.
Роланд был вынужден отступить, нагретый воздух покусывал его кожу, заставляя чувствовать боль. За несколько минут осень превратилась в лето, нет, это была другая жара, эта была создана высокой температурой, а не обычной летней жарой. Одна сторона его тела была обращена к жару пламени, а противоположной стороной Роланд чувствовал холод. Он так же почувствовал холодный пот, стекающей по спине.
«Она действительно не боится огня», — подумал Роланд.
Роланд вспомнил слова помощника министра. Только теперь он по-настоящему смог понять смысл этого предложения.
Она сама и есть огонь. Как кто-то мог бояться себя?
Вскоре железные прутья изменили цвет от багрового до бледно-желтого и начали плавиться. Это означало, что они были нагреты до полутора тысяч градусов по Цельсию, достигая этого состояния без каких-либо изоляторов, что было далеко за пределами воображения Роланда. Как и другие, он отошел от клетки, прижавшись к стенке подальше от клетки.
Если бы он этого не сделал, тепла, выделяемого при расплавлении железа, было бы достаточно, чтобы убить его даже без прямого контакта, но этого также хватило, чтобы сгорела одежда, в которую была облачена Анна, ее роба заключенного сгорела дотла, и единственной одеждой для нее стало пламя, окутывающее тело девушки.
Роланд не знал, сколько это продолжалось, но вскоре огонь полностью исчез.
