В отличие от банкета в замке, на этом ужине было не так много блюд, но их еда была достаточно вкусной, учитывая, что они готовили в таком месте. Раньше, находясь на лоне дикой природы, они могли есть только лепёшки и вяленое мясо.
Пепел обжарила живот кабана и пролила жир из свинины на увядшие грибы и мясо. Увидев это, рты ведьм наполнились слюной.
В конце концов, они съели всего кабана.
После того, как их желудки наполнились, все ведьмы быстро заснули, все кроме Ведьмы-Исключения и ведьмы Божественной Кары. Они были энергичнее, чем другие, и ночью оставались дозорными.
— Я буду сторожить первую половину ночи, — сказала Пепел, добавив немного веток в огонь. — Ее Высочество Тилли сказала мне, что при отсутствии сна становишься уязвимее, хотя вам нужно спать меньше, чем нам.
— Это правда. Лишение сна затруднит контроль над нашими телами, — призналась Филлис. — Но ещё рано, я пойду спать позже.
Пепел кивнула и умолкла. Даже с Тилли она была в основном просто хорошим слушателем.
Теперь кругом было тихо, слышался лишь треск огня и дыхание ведьм.
— Они так близки, — прошептала Филлис, глядя на спящих девушек рядом с ней. — Я никогда не видели такой сплоченной команды, как они, даже в эпоху Такилы.
Пепел посмотрела в сторону и увидела, как на коже какого-то животного лежала, вытянувшись, Молния, а Мэгги лежала на животе рядом. Белые волосы девочки растрепались и прикрыли их обеих, как одеяло, которое выглядело очень теплым.
Пепел не удержалась от улыбки:
— Вначале она была совсем не такой. Прежде чем мы взяли её к себе, она несколько лет жила одна, как голубь. В то время она почти потеряла способность говорить, не говоря уже о том, чтобы быть рядом с кем-то. В то время, Мэгги боялась даже малейшего шороха.
— Даже не знаю, как долго продлится эта близость между ними… — Филлис опустила веки. — Надеюсь, на этот раз Битва Божественной Воли будет другой.
— К чему это ты? — спросила Пепел, подняв брови. Она не хотела, чтобы этот разговор звучал как допрос, но она просто не могла промолчать: — Столкнувшись с общим врагом, мы ведь все будем держаться вместе, не так ли?
— Да, будем, — сказала Филлис со вздохом. — Но война изменит ведьм. Разве ты не заметила, что магическая сила влияет не только на наши способности?
— Магия влияет не только на наши способности? — Пепел была удивлена.
— Да, магия затрагивает многие аспекты, например, она позволяет нашему организму быть более гибким. Мы также можем восстанавливаться от ран во много раз быстрее обычного человека и вообще мы в целом крепче, чем простые люди, — медленно сказала Филлис. — Наш нрав тоже меняется.
— Подожди-ка, что ты подразумеваешь под нравом?
— В тот момент, когда мы используем магию, наши желания усиливаются. Это меняет то, кто мы такие. Например, то желание отомстить, которое возникает, когда ты видишь, как погибает твой друг. Подобный опыт может стать шрамом ведьмы, и она станет равнодушной или даже безжалостной, — сказала Филлис, ее глаза остановились на мерцающем пламени. — Для воина такой тип психического состояния выгоден… но он также превращает его в…
— … во что? — Пепел почувствовала себя неловко.
— В монстра.
Пепел отступила и чуть не упала.
Она вспомнила свое прошлое… Ей больше ничего не оставалось, она убила бесчисленных членов церкви. Пепел вспомнила, как она рубила одного человека за другим, ее разум был запятнан кровью, превратив ее в неконтролируемого убийцу. Ей казалось, что в этом кровожадном состоянии она обладает бесконечной силой. Однако оглядываясь назад… она была просто пустой оболочкой, лишённой чувств, настоящих эмоции. Только после встречи с Принцессой Тилли, Пепел восстановила свою человечность.
— Конечно, это касается не всех ведьм, это всего лишь тенденция. Когда сталкиваешься с войной, все люди думают лишь о том, чтобы выжить. Долгое и безнадежное сопротивление может привести в бешенство даже простых людей. Нам ещё повезло, что мы можем использовать наше отчаяние, чтобы превратиться в бесстрашных безумных бойцов, — Филлис умолкла на мгновение. — Даже если тебе трудно понять события, которые произошли во времена Союза, наши методы имеют смысл. Без твердой решимости Три Главы не смогли бы стать Высокоранговыми.
— Понятно… — костер немного покачнулся, когда Пепел подтолкнула его. — Что будет с ведьмами, если Битва Божественной Воли будет продолжаться вечно?
— Никто не знает, может быть, они даже будут выглядеть по-другому, — легко сказала Филлис. — В конце концов, красота ведьм всегда отражалась в их чертах лица. Если они станут бесчеловечными, они могут даже выглядеть странно, может даже, как демоны.
Пламя снова вспыхнуло. На мгновение в пещере воцарилась тишина.
Через несколько минут ведьма Божественной Кары добавила:
— Ты понимаешь, почему сражаешься с демонами?
Филлис тут же сама ответила на свой вопрос, подумав, что Пепел колеблется:
— Наша причина проста: мы хотим победить демонов, выиграть войну и вернуть славу Такилы. Только с этой верой в наших сердцах мы смогли продержаться до сего дня.
