— Спасибо, но ты опоздал.
— Что ты имеешь в виду…
— У меня уже есть кое-кто, с кем я хочу провести всю свою жизнь, так что… я не останусь в Городе Зарева, — она ответила серьезно и мягко, быстро добавив: — Если бы ты спросил меня десять лет назад, возможно, я бы и согласилась.
Сердце Отто оборвалось:
— Это Его Величество Роланд? Если ты имеешь в виду его, то он определенно лучший выбор, чем я…
— Я никогда не стану конкурировать с Найтингейл, — прервала его Андреа. — Я ее самый надежный союзник.
— А?
— Э-э, это неважно… — она кашлянула дважды. — Ну, это не то, что ты думаешь. Отто, ведьмы не могут продолжать семейный род, и на самом деле я не хочу, чтобы меня ограничивали правила аристократов. Десять лет — это долгий срок. Я уже не тот Цветок Зарева, которую ты знал. Лучше пусть все будет так, понимаешь?
Отто открыл рот и собирался сказать: «Я готов отказаться от всего, что связывает меня со знатью», — но какая-то невидимая сила остановила его, прежде чем он заговорил.
Он ведь уже не был капризным ребенком, который мог просто сбросить с себя все обязанности.
Это было бы самым большим разочарованием для его отца и сестры Белинды.
В итоге, Отто мог только наблюдать, как спина Андреа исчезла у входа во двор.
Два дня спустя.
Дворец Города Зарева.
— Ты уезжаешь сегодня же? Ты не можешь задержаться? — Хорфорд Куинн со смешанными чувствами в своем сердце смотрел на Андреа, которая пришла попрощаться. — Отто и другие должно быть тоже хотят провести с тобой немного больше времени.
— Я уже очень давно покинула Город Беззимья, и там меня ждут люди, — откровенно сказала Андреа. — Сегодня тот день, когда старый режим Королевства Рассвета будет заменен новым. Учитывая их положение наследников своих семей, они не должны тратить время на банкеты и игры. Поскольку мы друзья, и одной встречи вполне достаточно.
«Она действительно изменилась», — подумал Эрл. — «Она повзрослела».
— А что насчет последующих переговоров с Грэйкаслом… У тебя есть предложения?
— Я мало знаю о правительственных делах — в Городе Беззимья за них несут ответственность не аристократы, а скорее свободные люди, сдавшие специальный экзамен. Если ты хочешь узнать подробнее, тебе лучше поговорите с Хиллом, он постоянно контактирует с Западным Регионом, — Андреа остановилась на мгновение. — Если хочешь услышать мой совет, то не допускай ту же ошибку, что и Аппен.
Хорфорд криво улыбнулся:
— Продолжать сопротивляться Грэйкаслу даже после того, как лично испытал силу, которой обладает Роланд Уимблдон? Это было бы довольно глупо.
— Дело не только в этом… — Андреа покачала головой. — Предстоящая Битва Божественной Воли касается судьбы всего человечества, поэтому любая борьба между нами только ускорит наше уничтожение — ни Грэйкасл, ни Королевство Рассвета не сможет выжить в одиночку в этом надвигающемся бедствии. Поэтому тебе нужно помнить о том, что будет выгоднее для наших семей.
— Что выгоднее для того, чтобы выжить, — Хорфорд быстро понял смысл слов своей дочери.
— Что касается нашей надежды на выживание, теперь она целиком в руках Его Величества Роланда, — она махнула рукой и добавила: — Так что поддерживай порядок в Королевстве Рассвета и сотрудничай с Грэйкаслом, чтобы пережить Битву Божественной Воли. Это мой единственный совет.
Граф Куинн медленно кивнул:
— … Я понимаю.
Как только Андреа обернулась, он снова остановил ее.
— Я…
— Тебе не нужно меня провожать, сегодня у тебя и так много дел. И тебе не нужно беспокоиться о моей безопасности, ведьмы Божественной Кары вернутся со мной в Город Беззимья, — сказала она, не оборачиваясь.
— Нет, я хотел сказать… Прости меня, дорогая дочь, — когда он произнес эти слова, Хорфорд внезапно почувствовал себя намного старше, но его сердце казалось, освободилось от тяжкого груза. На самом деле ему было много что сказать. Например, что он отправил ее прочь в прошлом действительно ради семьи и чтобы защитить ее. Или о том, насколько он сожалел, что не обсудил эту проблему с женой. Если бы у него был шанс принять решение снова, он, вероятно, не поступил бы так резко. И, наконец, он хотел рассказать о том, как он был счастлив, когда узнал от Отто, что она все еще жива и здорова…
Однако Граф Куинн понял, что ничего уже не исправишь. Чтобы он не сказал сейчас, эти слова прозвучат просто как оправдание, не что иное, как отговорки. Так он платил за свои решения. Теперь Андреа стала настолько взрослой, что он не мог разыгрывать этот спектакль перед ней.
Не говоря больше ни слова, старый Граф закрыл глаза.
— Ну… я пойду.
Его дочь медленно удалялась и, наконец, звуки её шагов совсем исчезли. Хотя Граф и не услышал слова «отец», которого он так жаждал, но все же почувствовал, что ее отношение уже не такое холодное, каким было раньше. По крайней мере, Андреа больше не обращалась к нему как к Графу.
«Это уже приемлемо», — подумал он. В конце концов, это просто прощание на время. В будущем у них будет возможность встретиться снова.
Время лечит все раны.
