— А? — Мик Кинли прищурился: — Ты в своём уме? Ты хоть знаешь, кто они? Они рабыни! И Бог знает, сколько людей их уже использовали. Я очень удивлён, что нашёл этих крошек на корабле. Не понимаю, почему хозяин решил бы отпустить их. Скорее всего, всё очень просто: они убежали от своего хозяина, и ты всё ещё хочешь их спасти?
Бежавшие рабы были самыми низшими рабами, которые не сильно отличались от животных. Поэтому аристократы могли буквально делать с ними всё, что хотели.
Однако у Манфилда Кастеина были свои собственные принципы.
«Если много людей что-то делают, это не означает, что они правы».
— Этот корабль отправляется в Грэйкасл, верно?
— … И что? — прорычал Мик Кинли.
— Вы должны были слышать, что говорили люди Грэйкасла. Уимблдоны уничтожили рабство. Поэтому, когда дамы сели на корабль, они перестали быть рабынями, — вызывающе настаивал Манфилд. — И не забывайте, что после того, как мы сойдем с корабля, будет проведена вторая проверка. Они спросят Вас, нарушали ли Вы закон. Если я скажу им, что вы сделали на корабле с этими двум дамам, думаете, люди Грэйкасла отпустят Вас?
— Что ты собираешься делать, если я не отступлю? — сказал сквозь стиснутые зубы Мик Кинли.
— Сначала Вы должны победить меня… — сказал Манфилд, закатывая рукава. — Я рыцарь…
Как только он закончил, Мик Кинли бросился к нему.
Схватка была недолгой.
Слуги Мика Кинли, очевидно, также прошли особую подготовку. Манфилда вскоре скрутили в маленькой узкой кладовой. Мик Кинли ударил его в покрытое синяками и ссадинами лицо.
— Это всё, на что ты способен? Я думал, что твои мечи столь же остры, как твои слова, — сказал Мик Кинли. — Дерьмо. Такая неудача! Я оставлю этих двух шлюх тебе, но ты не забывай, что рабы в любом месте будут рабами! Какой же дурак! Пойдём!
Мик Кинли захлопнул за собой дверь, и в следующий миг в душной кладовой остались трое.
Манфилду понадобилось некоторое время, чтобы очнуться.
Перед глазами всё плыло, и он чувствовал жгучую боль, терзавшую лицо. Ему было очень непросто открыть глаза.
Чёрт. Этот скот нарушил неписаное правило о том, что аристократы не должны бить друг друга по лицу.
Он с трудом сел, медленно и пошатываясь добрался к двум испуганным дамам и принялся развязывать их.
— Не бойтесь, я освобожу вас через мгновение.
Две дамы были слишком напуганы, чтобы говорить, поэтому просто кивнули в ответ.
Манфилд развязал их, отдышавшись, и сказал:
— Готово. Теперь вы свободны. Не наткнетесь на этого человека снова…
Манфилд не очень верил, что у Мика Кинли появится ещё один шанс. Как только все сядут на корабль, он будет находиться под наблюдением множества беженцев. Он не думал, что Мик рискнёт в такой ситуации.
Женщины осторожно обошли его и немедленно вышли из комнаты. Звук их шагов, в итоге, затих.
Они ничего не сказали Манфилду, даже «спасибо».
Манфилд прислонился к стене и глубоко вздохнул. Почему-то на ум ему пришли слова, сказанные Вайтом.
«Молодой человек, не старайтесь всегда быть таким хорошими, особенно в наши дни… В противном случае люди когда-нибудь используют вас в своих целях».
Он покачал головой и отбросил эти мысли.
Манфилд привык к этому.
Он только надеялся, что сможет вернуться в свою каюту, прежде чем корабль отправится в путь, так что, по крайней мере, у него всё ещё будет кровать.
Неожиданно Манфилд снова услышал звук шагов, когда пол под ним начал скрипеть.
Что за чёрт? Ему не хотелось, чтобы Мик Кинли вернулся.
Шаги замерли, и он увидел, как из-за двери показалась женщина.
Спустя мгновение ошеломлённый Манфилд понял, что женщина была одной из дам, которым он помог освободиться.
После того, как дверь распахнулась, Манфилд обнаружил, что за ней была и вторая женщина. Та, что стояла позади, держала в руках очень тяжелое деревянное ведро, и казалось, с трудом его удерживала.
Она поставила ведро перед Манфилдом. В этот момент Манфилд заметил, что ведро было наполнено водой.
— Вы…
Одна из дам вытащила носовой платок и окунула его в воду, прежде чем подошла, чтобы вытереть кровь с лица Манфилда. Другая в это время извинялась:
— П-простите нас, мы слишком боялись говорить, потому что, потому что Вы сказали… что Вы из благородных.
Манфилд рассмеялся.
Хотя ему было больно, он не смог сдержаться.
— Эм, в чем дело?
— Разве я вам не говорил? — Манфилд прервал даму. — В тот момент, когда вы сели на этот корабль, знать и рабы стали равны, потому что Король Грэйкасла не только отменил рабство, но и забрал власть у благородных. Другими словами, мы равны.
Манфилд узнал, что в Грэйкасле не было рыцарей, поскольку торговцы из всех уголков мира распространяли новости по всему Королевству Вольфсхарт. Большинство аристократов сочли, что поведение Короля Роланда было возмутительным, но сам Манфилд очень заинтересовался Уимблдоном.
После того как дела его семьи пошли хуже, Манфилд задавался одним конкретным вопросом, кто такой рыцарь?
