Согласно краткому описанию её возможностей, данному Тилли, эта ведьма могла менять вкус и качество плохого вина по желанию. Она могла придать вину вкус любого алкоголя, который когда-либо пробовала сама. Роланд выбрал её по вполне очевидным причинам — ему нужно было добывать чистый алкоголь. И раз уж эта ведьма может превратить плохой эль во вкусное фруктовое вино, то превращение вина в ликёр не станет для неё проблемой, не так ли?
Ради этого случая Роланд даже подготовил несколько бутылок хорошего вина крепостью от 50 до 95 градусов. Эти вина были довольно крепкими, но от пары-тройки глотков не могло случиться ничего страшного. Единственной проблемой было то, как скоро удастся убедить ведьму, что прозрачная жгущая глотку жидкость тоже была в каком-то смысле вином.
Но пить вино на улице под лучами палящего солнца не было хорошей идеей. Они ведь не принесли с собой ни вкусных закусок, ни льда, ни даже стеклянных чашек для вина. К тому же если Роланд прямо сразу заставит ведьму пить водку, то та вполне может решить, что он пытается напоить её ядом. Поэтому он пришёл к выводу, что этим всем они будут заниматься за ужином, поэтому он просто поспрашивал у Эвелин несколько вопросов и переключился на одну из оставшихся ведьм.
Четвёртой по счёту испытывали Сильвию.
Каждый раз, встречаясь с ней взглядом, Роланд чувствовал себя не в своей тарелке. Это случалось не потому, что Найтингейл рассказала о лжи Сильвии — в этом мире полностью откровенными можно было быть только с очень близкими друзьями и родственниками. Сам Роланд давно уже привык к всяким слухам и явному подхалимажу.
Но при взгляде на ведьму Роланд чувствовал, что у него не получится от неё ничего скрыть. И, что ещё хуже, он знал, что это не предчувствие — таков был магический талант ведьмы. Она могла игнорировать все визуальные барьеры, так что никакая одежда от её пристального взгляда не спасла бы. И в глубине души Роланд понимал, что ему самому не хочется иметь такой дар. Особенно в те моменты, когда он, садясь на стул, неосознанно скрещивал ноги.
Внешне эта ведьма также очень сильно отличалась от своих сестёр: волосы у неё были аквамариновыми и спадали на плечи густыми локонами. В общем она выглядела так, словно только что сошла с какой-нибудь картины. В её, казалось, бездонных карих глазах плескался свет, словно они были крошечными зеркалами. Вглядевшись ей в глаза, Роланд почему-то подумал, что в любой момент из них может выстрелить красный луч света.
Дар Сильвии было легко проанализировать — с помощью магической силы она могла видеть всё вокруг себя, включая и то, что находилось у неё за спиной. Ещё её магическое зрение могло, по желанию самой Сильвии, игнорировать все барьеры. Ещё у неё был один побочный дар, чем-то похожий на дар Найтингейл — Сильвия могла видеть скопления и потоки магии.
Собственно, этот факт несказанно удивил Роланда — раз побочные способности этих двух ведьм были так похожи, то могла ли существовать ведьма, у которой основной дар был таким же, как у Найтингейл? Он поинтересовался насчёт этого у Сильвии, и она, немного замешкавшись, ответила, что из сотен ведьм, живущих на Спящем острове, подобным даром не обладает никто. Затем Роланд почувствовал, как Найтингейл ущипнула его за левую лопатку — значит, Сильвия сказала правду.
Возможно, на Спящем острове было слишком много ведьм, чтобы по ним полноценно судить о степени распространённости дара, как у Найтингейл.
Кендл выпала последняя очередь в испытаниях.
Она, как и Анна, пережила свой день взросления в прошедшие демонические месяцы. Раньше, когда она была ещё подростком, её дар мог только поджигать свечи, масляные лампы, факелы и прочее. Но после взросления её магия стабилизировалась, что очень повлияло на возможности ведьмы. А после пережитого дня взросления ведьма развила в себе ещё один дар — она могла фиксировать у объекта какой-либо признак. Например, кубик льда, на который Кендл повлияла своей магией, не таял даже под жарким солнцем.
На первый взгляд этот дар казался просто идеальным. С его помощью Роланд мог бы сделать так много, чего он сейчас сделать не мог! Но, увы, после нескольких испытаний ему стало ясно, что ведьмин дар имеет кое-какие изъяны. Для начала этот дар был из категории призывных — это значило, что ведьме необходим был прямой физический контакт с зачаровываемым предметом. Это, собственно, сводило на нет все мечты Роланда о сохранении температуры раскалённых предметов.
Кендл не могла помочь Роланду заполучить вечно жидкую каплю металла, которую он мог бы впоследствии использовать как вечный источник тепла для доменных печей. Никто из ведьм, кроме Анны, не мог прикасаться к раскалённым до тысячи градусов жидкостям и предметам. Проблема возникала даже тогда, когда Кендл пыталась зачаровать длинную металлическую проволоку, один конец которой был раскалён.
