— Это… Его разработали в нашей секретной лаборатории, да?
— Нет, — покачал головой О’Брайен. — Ты должен был догадаться… Это пришло к нам прямо от наших врагов — от самого Дьявола из ада. Именно поэтому Церковь и решила спрятать осадного монстра здесь, глубоко под землёй. Запомни! Не позволяйте ни единому постороннему человеку увидеть эту машину, когда станете её использовать!
— Я понял, — склонил голову Мэйн.
Как так вышло, что ведьмы могут управлять оружием самого Дьявола? Они что, обладают такой же, как и у него, магией? Мэйн собрал всю свою волю в кулак и не стал расспрашивать Папу обо всём этом. Он понимал, что узнает все эти вещи сразу же после того, как сам примет сан Папы.
— Так. Чтобы убедиться, что ни Гарсия, ни кто либо из королевства Вольфсхарт не попытается бежать, я также отправляю с вами в бой двух Очищенных, — заявил Папа. — Никто не сможет убежать от Очищенных. Иди и принеси сюда чаши, наполненные кровью отступников, ради прощального ужина нашей Хезер.
Мэйн был поражён до глубины души — Его Святейшество решил выслать на бой Очищенных! Очищенными называли тех ведьм, которые выросли в Церкви и с детства впитывали её мораль. Впрочем, для службы лично Папе отбирали самых сильных ведьм, встречающихся один раз среди десятитысячной толпы, чьи возможности не были описаны даже в Канонах Магии. И сравнивать тех ведьм с другими, служащими Тайфуну, Хезер или Мэйну, было невозможно — они были разными, как небо и земля. Раз уж Его Святейшество говорит, что никто не сможет ускользнуть от Очищенных, значит, так тому и быть.
— Как прикажете, Ваше Святейшество, — со сквозившим в голосе азартом ответил Мэйн.
Роланд организовал первое в истории Пограничного города пленарное заседание высшего уровня, и решил провести его в зале для рисования.
Впрочем, раньше пленарные заседания тоже проходили, но были очень и очень немноголюдными — а теперь же в зале находилось около сотни человек. Там сидели и аристократы, и бывшие рыцари, оруженосцы и даже несколько закончивших курс начального образования простолюдинов, которые уже получили свои дипломы.
Благодаря тому, что население Пограничного города выросло, Принц теперь мог успешно организовать в ратуше несколько различных департаментов. Теперь-то ему не приходилось заниматься всем самостоятельно — теперь с любой простой программой или идеей вполне могли справится отдельные люди, которым нужно было только примерно объяснить желаемый результат. Одна только мысль об этом очень радовала Роланда.
В заседании участвовали главы всех департаментов ратуши — министр сельского хозяйства Сириус Дэли, министр образования Скролл, временный министр химической индустрии Кайл Сичи, министр строительства Карл ван Батэ, генерал армии Железный Топор и, наконец, премьер-министр ратуши Бэров Монс. Министерство промышленности пока возглавлял лично Роланд. В конце концов, кроме него пока никто ещё не знал, что такое индустриализация.
Рядом с каждым участником стояли вёдра с водой, охлаждающие помещения — Кендл наложила на лежащий в них лёд свои чары, чтобы куски льда не таяли в воде как минимум несколько часов. Несмотря на то, что снаружи нещадно палило солнце, в помещении стояла приятная прохлада.
— Итак, давайте тогда начнём с докладов о сложившейся ситуации от каждого департамента, — Роланд взял чайничек из ведра со льдом и налил себе холодной воды. — Первым прошу выступить министра сельского хозяйства.
— Да, Ваше Королевское Высочество, — ответил Сириус, затем встал и развернул пергамент, который он подготовил заранее. — На данный момент объём нашего урожая составляет семнадцать тысяч ху[3] зерна, чего хватит на пропитание всего населения города до последнего месяца следующего лета. Вдобавок к этому министерство сельского хозяйства по Вашему приказу закупило множество семян по рыночной цене. Впрочем, его количество гораздо меньше, чем наш собственный урожай — всего четыре с половиной тысячи ху.
Так называемое «ху» было распространённым в древние времена средством измерения — одно ху равнялось тому количеству зерна, которое помещалось в глубокое бамбуковое ведро. Роланд сам ещё пока не понял, как можно будет перевести количество собранного урожая в более привычные для него литры или килограммы. К счастью, сейчас это было неважно — важным было лишь то, что городу хватит еды для пропитания всех его жителей.
Ещё критичным было то, что Министерство Сельского Хозяйства изъяло у крепостных только 7\10 урожая — и это значило, что 3\10 зерна остались у крестьян. Они могли продать зерно (его общее количество составляло семь тысяч ху). Несоответствие крылось в том, что крестьяне решили продать городу лишь четыре с половиной тысячи ху зерна из семи — это значило, что очень много зерна осело у них в амбарах.
