— Я могу рассказать Вам, что такое Божественная Воля, но Вы, как и другие участники этой встречи, должны пообещать, что сохраните эту тайну. Если люди стремятся или защищают что-то неосязаемое, они не станут легко впадать в отчаяние, но когда это что-то становится ощутимым, они, вероятно, испытают стресс. Я имею в виду, что если эта информация просочится, это не принесет пользы людям.
Роланд обратил внимание на всех своих ведьм, чтобы подтвердить, что они сохранят эту тайну, а затем спросили низким голосом:
— Значит, Божественная Воля — это нечто осязаемое?
Паша стала говорить медленнее, как будто вспоминая:
— Да, она похожа на прозрачный Камень Божественной Кары в форме веретена, но она не может повлиять на использование магической силы или какую-либо другую специальную функцию. Если вы откроете свое сердце рядом с ней, то по-настоящему ощутите зов божеств и увидите что-то невероятное.
— Что, например?
— Вы увидите бесконечно просторный зал с Кровавой Луной высоко над головой и четырьмя гигантскими картинами вокруг вас. Картины покажутся живыми, и все время будут меняться… — древняя ведьма в деталях описала иллюзию, созданную Божественной Волей.
Тилли не могла не спросить:
— Что эти картины представляют?
Услышав этот вопрос, все остальные затаили дыхание, ожидая ответа.
Щупальца Паши сразу же поднялись:
— Этот вопрос озадачивал людей в течение почти 1000 лет. Исследовательское Сообщество продолжало искать ответ, но терпело неудачу. Мы понятия не имели что они из себя представляют, пока не расшифровали документы среди записей из руин. Четыре картины представляют, соответственно, человечество, демонов, неизвестного врага и подземную цивилизацию. Форма Божественной Воли подтверждает это предположение, поскольку это не полное веретено, а четверть сферы, которую мы назвали реликвией божеств.
Роланд сдвинул брови:
— Четыре гигантские картины и четверть реликвии божеств… Ты имеешь в виду, что каждая цивилизация, изображенная на картинах, имеет такую реликвию?
— Не все. Подземная цивилизация потеряла часть Божественной Воли. В результате одна из картин, показываемая божествами, всегда черная, она стала черной сразу после окончания первой Битвы Божественной Воли. Согласно записям из руин лабиринта и древним документам Союза, мы предположили, что подземная цивилизация уже навсегда вышла из Битвы Божественной Воли, — по рукам всех присутствующих, кто услышал ответ Паши, побежали мурашки.
Они были потрясены, узнав, что все цивилизации боролись в течение сотен лет только лишь за какую-то реликвию, а главное, для каждой цивилизации, потеря части реликвии, означала бы потерю всего.
Услышав такую шокирующую новость, Роланд еще сильнее сдвинул брови. По сравнению с каким-то неизвестным врагом в этой войне, он больше волновался о том, кто же создал все это. Он задавался вопросом:
Ему пришла мысль:
Когда он погрузился в размышления, Тилли спросила:
— Что произойдет, если мы соберем все четыре части реликвии? Разве божества не дали вам никаких указаний?
Паша спокойно ответила — Никто не знает ответа на этот вопрос, и божества никогда не отвечали на наши призывы. Божества не любят людей, они одобряют только победителя.
Венди недоверчиво воскликнула:
— Почему… мы боролись сотни лет только лишь из-за бесполезного камня? Божественная Воля… это так жестоко.
Древняя ведьма пыталась успокоить ее:
— Выходит, что так. Я надеюсь, что эти слова в документальных записях из руин ответят на ваш вопрос, хотя их довольно сложно понять. «Все мы дети божеств, но только некоторые из нас смогут увидеть рассвет. Поскольку мы ощутили магическую силу, нам суждено прожить необыкновенную жизнь. Это соревнование длится уже долгое время. Мы итак элита, подобные нам появляются лишь раз среди тысячи. Птицы не были птицами, а мы не были нами. Борьба ведет к процветанию, а конкуренция заставляет живых существ оставаться вечными».
Что-то промелькнуло в голове Роланда, как молния.
Он резко прервал:
— Что ты сказала?
— Все мы дети божеств?
— Нет, что-то после этого.
Скролл ответила:
— «Это соревнование длится уже долгое время. Мы итак элита, подобные нам появляются лишь раз среди тысячи». Ваше Величество, я все это помню.
На что же это похоже?
