— Как смела она, эта мелкая букашка, вломиться в мое тело и бросить мне вызов с её-то крохой магической силы? Однажды я разорву ее на куски и положу её голову на гору костей, как это сделали насекомые красного тумана.
Тем не менее ни гнев, ни страх не были необходимыми для роста монстра эмоциями. Монстр никогда не боялся боли, и он не был расстроен мгновенным поражением. Честно говоря, он никогда не думал ни о чем таком раньше.
Монстр не думал ни о чем, кроме эволюции.
Эволюция была важнее, чем простое выживание, поскольку она была важна для выживания вида, в то время как выживание было нужно только для интересов индивида.
Монстр понял, что с его телом что-то не так.
Но в чем же дело?
Даже размышление над этим вопросом принесло ему серьезную головную боль. Горячее пламя не только поглотило одну треть его тела, но и помутило сознание.
— Мне нужно время.
— Время, чтобы создать новое тело.
— И время, чтобы найти ответ.
Монстр подавил страх, гнев и всевозможные другие оттенки чувств, которых он никогда раньше не испытывал, и опустился на дно океана.
Спустя 10 дней монстр вылез из укрытия и освободил все «клинки» и «ноги», запертые в его теле.
В битве монстр понес большие потери, но ему было все равно; если он полностью оправится, он восстановит утраченные части своего тела.
Теперь еда была самой важной заботой голодного монстра.
Между тем, он пришел к некоторым выводам.
Во-первых, монстр обнаружил, что он потерял много феромонов, которые раньше получал от различных типов жуков. Феромоны могли бы указать направление эволюции его группы, поэтому сбор их был главной задачей для каждого Глаза Дочернего Гнезда. Потеря монстра была понятна — после сильного взрыва, он потерял контроль над своим телом, оказавшись объятым горячим пламенем и жаром, его части тела были искалечены и сломаны, а среди них были и мозги, в которых хранились феромоны. Несмотря на то, что большинство его частей было исцелено, феромоны в этих частях мозга исчезли. Ситуация напоминала сбор воды в мешки. Даже если залатать в мешках дыры, лучше не станет.
— Это неважно. Я скоро найду новых жуков.
— И мне удалось сохранить самого важного многоглазого насекомого красного тумана, поэтому потеря приемлема.
— Не страшно, что я потерял связь с Материнским Гнездом.
— Я не могу в это поверить!
С момента рождения монстра его связь со своим видом была настолько близка и непрерывна, что, пока он и Мать находились в одной и той же акватории, он всегда мог ощущать центральное гнездо, как бы далеко друг от друга они не были. По волнам он мог доставлять собранные феромоны, а также делиться со своим видом инструкциями к эволюции.
Но теперь все они исчезли.
Монстр почти не беспокоился об этой проблеме, так как получил ранения. К тому времени, когда его разум прояснился достаточно, чтобы он мог плавно передать феромон многоглазых насекомых, он внезапно осознал, откуда приходит неописуемое чувство.
Даже теперь, когда поток утих, и воды стали спокойны, он не мог уловить голос центрального гнезда.
Сначала монстр задавался вопросом, связана ли эта проблема с его не полностью регенерировавшим телом. Затем он подумал о том, что никто из тех, кто был отделен от центрального гнезда, никогда не терял связь, пока оставался жив. Монстр снова и снова проверял свое тело и, наконец, заметил, что часть его мозга смешалась с многоглазыми насекомыми красного тумана, а не поглотила его.
— Это крошечное насекомое должно было воспользоваться моей слабостью и вступить в отчаянную борьбу.
Разобравшись в чем дело, монстр сначала испугался и рассердился, но вскоре успокоился.
По его мнению, это менее развитое насекомое было всего лишь слабым существом, не более того.
Насекомое это получило мало пользы от своей борьбы, хотя она действительно имела какое-то значение.
Теперь монстр уже не мог почувствовать многоглазое насекомое внутри своего тела. Оно (насекомое) взяло на себя контроль над всеми странными глазами, благодаря которым монстр мог «видеть» многих первобытных существ, смотрящих на него.
После долгих размышлений, монстр, наконец, нашел выход.
Причина, по которой он не мог связаться с центральным гнездом, заключалась в слиянии, которое невольно вызывало у него появление некоторых странных чувств насекомого.
Например, страх.
И гнев.
И… себялюбие.
При таких обстоятельствах монстр должен был сначала вернуться в Море Зенита и сообщить Материнскому Гнезду о том, что здесь произошло. После этого он должен был передать себя в руки Материнского Гнезда, потому что, когда сообщение не может быть передано через волны воды, слияние будет идеальным способом для группы сохранить все феромоны и тем самым получить полезные инструкции к эволюции.
Разумеется, монстр знал, что эволюция важнее выживания, это базовое понимание всей группы.
Но теперь он колебался.
Монстр обнаружил, что за последние 10 с лишним дней он размышлял над совсем другими вещами, чем все последние 100 лет. Ранее сражение, слияние, сбор и рост были похожи на его инстинкты, но теперь он, казалось, потерял все эти инстинкты…
