Я могу понять, что, возможно, некоторые из вас подозревают, что наша точка зрения на то, что „мастера единоборств не могут убить Оракула“, не имеет под собой оснований; в конце концов, только Зеро и я были свидетелями боя. Но я прошу всех, попробовать самим» в этот момент серебряный свет накрыл все тело Фэй Юйхань, и ее голос стал ниже и зазвучал холоднее. «Если кто-нибудь из вас в битве один на один сможет ранить меня в такой же степени, как это сделал Оракул, я откажусь от своих слов. Что скажете?»
Ее взгляд, пронзительный, как клинок, осматривал всю толпу. Все высокопоставленные лица, превосходившие Фэй Юйхань по положению и по возрасту, были не в состоянии дать ответ.
«Как и следовало ожидать от элиты нового поколения…» Рок неожиданно засмеялся, хлопая в ладоши. «Действительно, я не должен слишком сомневаться по поводу мелочей или забывать об истинном предназначении Ассоциации. Ты права, откуда бы Мистер Роланд не пришел, нет никаких сомнений относительно его вклада в Ассоциацию — будь то бытие образцом для подражания в качестве новичка или его способности охотиться на Падших, он определенно является прекрасным дополнением к восстановлению имиджа Ассоциации. Только это само по себе делает неверными предрасположения и суждения о злом умысле с его стороны».
Защитник посмотрел на пару напротив, его голос наполнился сожалением. «С тех пор, как Призма Сити пал, у меня были сомнения относительно того, сможет ли человечество пережить кризис Эрозии. Возможно, ситуация намного хуже, чем я ожидал, но я верю, что все смогут увидеть цель. Что касается другого мира, мы можем медленно исследовать его, как только мы разрешим этот кризис. Что все остальные думают?»
«Это… возможно, самый подходящий способ решения проблемы».
«Правильно, мы должны отдавать приоритет в победе над врагами из Эрозии».
«Я согласен»
Одобряющие голоса постепенно заглушали голоса сомнений.
В конце концов, устранение Эрозии было главным приоритетом для мастеров боевых искусств. И чтобы отменить этот приговор, нужно было сначала переступить через Фэй Юйхань.
Любой, кто понимал жестокость и отчаяние засады на мосту, ясно понимал, что в такой момент противостоять ей было не самым мудрым решением.
Даже если они выиграют, вряд ли они смогли бы так сильно изранить её.
Даже у старейшего не было иного выбора, кроме как молчать.
Фэй Юйхань отозвала свою Силу Природы и вернулась на свое место. Она улыбнулась Роланду. «Видишь, я сдержала обещание».
Роланд не мог не спрятать лицо; ее методы были слишком безрассудными — хотя она смогла временно получить единодушное согласие, это неизбежно приведет к росту негодования. Роланд знал, что она сама понимала это; и все же действовала так, как будто ей было все равно. «Зачем так далеко заходить?»
«Потому что…» Фэй Юйхань посмотрела на свои руки, покрытые бинтами, выражение ее лица было несколько удрученным. «Только в таких аспектах, я могу работать усерднее».
Ей снился долгий сон.
Во сне бесчисленные люди, одетые в белое и маски в китайском стиле, окружили ее, потея и суетясь.
Судя по их шокированным и серьезным выражениям, она могла с уверенностью сказать, что они столкнулись с серьезной проблемой.
~Ах, да, я была серьезно ранена и оказалась на грани смерти, так мой разум утешает себя?~
Она была хорошо осведомлена о своей собственной ситуации и знала, что любой обычный медицинский работник отвернется, увидев ее, и потребует организации похорон, вместо того чтобы тратить свои усилия на тщетную попытку спасти ее.
Хотя она верила, что Роланд был одним из Создателей, она знала, что даже Боги не были всемогущими — иначе им не требовались бы Оракулы.
Она выстояла до конца, как и обещала, уходя с чистой совестью.
Чувство от нахождения в таком ярком сне было изумительным. Она чувствовала, как будто все ее тело было пропитано теплым светом, и вся боль и раны на ее теле исчезли без следа. Человеческие голоса вокруг звучали так, будто приходили издалека, к тому же, ей хотелось спать.
Медленно, фрагментированные воспоминания сложились воедино.
Серое небо над головой превратилось в бескрайнее белое пространство, лишенное теней.
Закончив работу, врачи уходили один за другим. Она «видела», как медсестра передала её мужчине и женщине. Эти двое поцеловали ее и казались счастливыми.
После этого она медленно потерялась.
Образы быстро вспыхивали … Она поняла, что это могут быть последние воспоминания, которые ей показывал ее разум. Как ни странно, эти сцены, которые она никогда раньше не могла вспомнить, и когда-то смутные фрагменты ее памяти, теперь были предельно ясны.
Она видела дом, в котором выросла и задний двор, где висели простыни… и членов своей семьи.
Так вот где она жила.
Лежа в объятиях членов своей семьи, она с удовлетворением закрыла глаза.
Когда сонливое заклинание полностью вступило в силу, сверху до нее донесся шепот, наполненный любовью.
«Скажи … как по-твоему, мы должны назвать ее?»
«Как насчет… Фэй Юйхань?»
…
Прошло много времени, прежде, чем Фэй Юйхань медленно открыла глаза.
