— Да, с Вашего позволения! — архиепископ глубоко вздохнул и, опустившись на колени, отсалютовал Папе, но вдруг вспомнил кое-что. — Подождите-ка, сегодня Вы вызвали меня в Центральный Собор, потому что…
— Ой, и правда. Смотри же, память совсем ни к чёрту! — покачал головой О’Брайен. — Я искал тебя, чтобы отдать новый яд, который пару дней назад изобрели наши учёные.
— Яд? — переспросил Мэйн. Он знал, что учёные в центре Гермеса все силы бросали на изучение Медальонов Божественной Кары, и изготавливали из них таблетки, светящиеся камни и химические лекарства. Все их изобретения впоследствии отправлялись Архиепископу. Впрочем, до сегодняшнего дня Мэйн ни разу не слышал о том, чтобы здешние учёные разрабатывали яды. По мнению Мэйна, этим должны были заниматься только алхимики.
— Они утверждают, что изобрели его чисто случайно, — медленно ответил Папа. — Этот яд становится эффективным только после попадания на гниющие трупы, и отравляет окрестности довольно надолго. В отличие от обычных ядов, его совсем необязательно глотать. А без противоядия его не вылечить никак. Можешь узнать детали у мастера Вороньего Глаза. Впрочем, я подумал, что этот яд пригодится вам в битве за четыре королевства.
Услышав это, Мэйн сразу же подумал о Сломанном Замке в королевстве Вольфсхарт, да и о неприятной ситуации в королевстве Грэйкасл. Он подавил вспышку радости и вновь отсалютовал Папе:
— Если этот яд эффективен, как и говорит мастер Вороний Глаз, то он мне поможет очень сильно.
В последнее время Роланд постоянно был в хорошем настроении.
Даже когда он сидел у себя в офисе в одиночку, то тихо мурлыкал себе под нос какую-нибудь песенку, вспоминая о чудесно проведённом времени в корзине воздушного шара.
Анна была такой красивой, когда закрыла глаза и потянулась к нему за поцелуем. Каждый раз, когда Роланд об этом вспоминал, он не мог удержаться от счастливой улыбки. Но самым важным было то, что именно скрывалось за её словами, и с какой страстью она потом подтвердила сказанное.
И единственным, что в тот момент мог сделать Роланд, это дать такой же страстный ответ.
Они так увлеклись, что после приземления Роланд всё ещё чувствовал пульсирующую боль в губах.
В любом случае, Роланд слишком давно не испытывал чего-либо подобного.
Ему было уже двадцать пять, и вот, то, чему он научился из телевизионных драм и комиксов, наконец, пригодилось. И самое приятное было в том, что объектом его чувств была красивая и притягательная мисс Анна. Роланд, наконец, почувствовал, что сделал первый шаг на пути становления любимчиком жизни.
Он открыл один из ящиков, и запустил туда руку, собираясь перекусить и успокоиться, но наткнулся лишь на пустоту.
Роланд оглянулся на Найтингейл, которая стояла у окна и дула в свисток, делая вид, что внимательно изучает вид за окном. Он ведь специально поменял сушёную рыбу на вяленую говядину в надежде на то, что Найтингейл её не возьмёт, но вот кто бы мог подумать?..
В этот момент за дверью послышались чьи-то шаги.
— Ваше Высочество, лорд Бэров хочет вас видеть!
— Впусти его.
Найтингейл не стала прятаться в туман, как она делала это раньше. Вместо этого она просто натянула на голову капюшон и уселась на стоящий около стены диван.
Когда министр-помощник зашёл в кабинет и увидел, что Роланд там не один, он удивлённо поднял одну бровь, но вскоре вернул своё обычное выражение.
— Ваше Высочество, демографическая статистика за этот месяц готова, — сказал он и передал Роланду свёрнутый пергамент.
— Так быстро?
— Ну, с регистрационным архивом жителей пересчитывать их стало намного удобнее, — рассмеявшись, ответил министр. — Вы мудро поступили, приказав завести этот архив.
