Освобождение полностью

— Я сразу перейду к делу. Мне известно, что у Вас небольшие проблемы с городскими властями. По моим подсчетам, на несколько штук баксов.

На мгновение оцепенев, я поднимаю на него глаза, и грудь пронзает ледяной озноб.

— Почему.... Почему Вы так говорите?

За него отвечает проступившая у него на лице злая усмешка.

— А если я скажу, что могу Вам помочь?

— Я не отдам Вам карту за деньги. Это будет стоить мне работы.

— А так будет светить тюремный срок за неуплату.

— Уверена, что перед этим долг... вычтут из моей зарплаты.

— Возможно, Вы и правы. После чего Вы останетесь практически нищей, верно?

То, как он преувеличенно жестикулирует при разговоре, действует мне на нервы, от чего у меня возникает желание захлопнуть эту чертову дверь прямо у него перед носом.

— Я имею в виду, что сорок кусков за несколько лет — это примерно половина ипотечного платежа. Без увеличения доли в собственности.

— Что именно Вы предлагаете и что просите взамен?

— Медицинскую карту Ричарда Розенберга. Взамен? Я сделаю так, что судебный приказ и штраф исчезнут.

«Конечно. Кто, черт возьми, этот парень?»

— Да? И как же Вы собираетесь это сделать?

— Дорогая, у меня есть влиятельные друзья. Друзья, которые знают, как сделать так, что подобные вещи просто исчезнут. Как Вы думаете, откуда я узнал, что старину Ричи видели на мониторах?

«Охрана? Зачем? Этот человек преступник или типа того?»

— Кто Вы такой? Полицейский?

— Что-то в этом роде. Но не такой формалист и ханжа, — он наклоняется ко мне и облокачивается на дверь. — Я зарабатываю на жизнь тем, что устраняю отбросы.

— А какие у меня гарантии? Я не собираюсь отдавать чью-то медицинскую карту какому-то совершенно незнакомому человеку, полагаясь лишь на его обещания.

— Через два часа я вернусь с распоряжением суда, в котором Вы освобождаетесь от уплаты наложенного на Вас штрафа. Кстати, меня зовут Кэлвин. Вот мы и познакомились, Айви.

— Откуда Вы знаете мое имя?

— Два часа. И если Вас это не убедит, можете не заключать сделку.

Громкий звуковой сигнал вырывает меня из воспоминаний, и женский голос из динамиков объявляет «Синий код» («Синий код» — в больницах США сигнал экстренной ситуации, когда необходима реанимация пациента. Передается для персонала больницы — Прим. пер.) Моё внимание тут же переключается на бабушку, которая все еще бормочет о «Жижи», но уже через несколько секунд к кровати ее соседки спешит группа врачей, медсестер и толпа медперсонала, несущего в палату оборудование.

Из-за занавески показывается одна из медсестер и окидывает меня суровым и сосредоточенным взглядом.

— Боюсь, мэм, Вам придется выйти из палаты. И немедленно.

Подхватив сумочку, я наклоняюсь к бабушке и целую ее в щеку.

— Увидимся через пару дней, mamie. Береги себя.

Проходя мимо неподвижно лежащей на соседней кровати женщины, вокруг которой отчаянно носится медицинский персонал, я вспоминаю, как молниеносно наносит свои внезапные удары смерть.