Мы пока еще не видим Моше, мы видим, что все действия будто бы делает Фараон. Человек учится, его эго растет от окружающего света, и это растущее эго разворачивает человека всякий раз в другую сторону, и в этом есть и точка Фараона, и точка Моше.
…Когда мы говорим о свойствах: «Авраам», «Ицхак», «Яков» — мы не говорим о самих свойствах, спускаемых нам сверху вниз, о том, что это как бы представительство Творца по отношению к нам, и Он в таком виде к нам относится и хочет, чтобы мы были подобны Ему… Мы говорим о Малхут, которая поднимается и приобретает свойства какой-то сфиры. Когда мы говорим о действиях человека, то говорим о Малхут, которая становится как Хесед и действует соответственно.
Поэтому у Авраама есть вопросы. Иначе у него не было бы вопросов к Творцу. У Малхут, желающей быть подобной Хеседу, появляются такие вопросы. У самой сфиры Хесед не может быть вопросов — это высшее свойство, сила природы. Это как человек, который пока еще подобен животному и еще не относится к своим свойствам, исходя из своего, злого начала — а действует, как природа.
Что же мы видим? Правильный процесс таков: чем больше продвигается человек, тем яснее видит, что из его работы пока ничего не получается — покуда не приходит к состоянию упадка, безнадежности и просто безысходности.
На этом мы пока закончим. Решение придет позже…
2.21 Условия слияния
Мы изучаем это в простой форме: пустому кли плохо, хорошему кли хорошо.
Человек, по природе своего сотворения, конечно же, ищет различные наполнения для недостатков, которые все время пробуждаются в нем. Но из этих желаний он никогда естественным образом не придет к желанию познать Творца. Для этого свыше приходит особый свет, пробуждающий в нас то, что называется точкой в сердце, и тогда только мы готовы к тому, чтобы начать поиски чего-то в соответствии с этой точкой.
После того, как приходит пробуждение свыше, называющееся точкой в сердце, человек в соответствии с этим новым желанием готов слушать — ведь слушать без желания невозможно, это ясно: уши на месте, но они не слышат. И что тогда он должен слушать? Что же нам делать дальше с этой, возникшей в нас страстью, с этим желанием?