– Очень яркая картина, но как интерпретировать данное сравнение? – спросил Конлан. – Ты говоришь, что Анубиза и ее приспешники порабощают людей? Как бы мерзко это не звучало, но это – временное явление. Мы видели подобное веками, тысячелетиями.
– Тут нет ничего временного, – решительно ответила Тиернан. – У нас есть доказательства явного, постоянного искривления мозговых процессов. С нами работают нейрохирурги, специалисты по мозгу и нейропсихиаторы. Магнитные томограммы мозга пострадавших совсем отличаются от снимков людей, прошедших лишь временное порабощение.
Она запнулась, посмотрев на всех них по очереди, как будто чтобы подчеркнуть свою точку зрения.
– Анубиза создает армию людей‑рабов с поврежденными мозгами, которые никогда в жизни не вернутся в нормальное состояние. Она играет в судоку[24] с нашими мозгами, и кто‑то должен положить этому конец.
Если только она не была актрисой, лучшей, чем Алексиос видел когда‑либо на сцене, Тиернан говорила правду. Страсть и боль в ее голосе едва ли заставили ее сорваться, но в этой женщине был стержень. Сталь, закаленная в насилии, а не в огне, тем не менее, у нее был этот стальной стержень.
– Расстроенный разум можно излечить, – сказал Конлан.
Вэн посмотрел на него.
– Звезда Артемиды? Но это…
Конлан легко махнул рукой, сбивая брата с мысли.
Вэн прищурился, но послушался. Потом ударил кулаком по столу, испугав их всех.
– Всё возвращается к ней, – рявкнул он. – Как же вселенная настолько потеряла равновесие, что Посейдон лениво сидит в сторонке, позволяя вампирской богине играть в кости на будущее трех рас?
– Ты святотатствуешь, нужно отметить, хотя не могу не согласиться, – сказал Конлан.
– Может быть, сейчас нам следует сосредоточиться на том, в каком направлении нам можно участвовать в этой битве, а не сетовать на действия Богов.
Тиернан тихонько вздохнула.
– Вы говорите, что Анубиза – в самом деле богиня? А Посейдон – вы имеете в виду мифического морского бога? – она прищурилась. – Я пришла к вам с настоящей проблемой, с настоящей информацией о вашем друге, ожидая реальной помощи. Вы так понимаете шутки? Давайте покормим сказками человека?
Алексиос взмахнул рукой, указывая на комнату, в которой они стояли.
– Ты в Атлантиде, Тиернан Батлер. На мифическом потерянном континенте Атлантида, как называют его тебе подобные. Ты, правда, желаешь отрицать существование морского бога, когда находишься в этой реальности, глубоко на дне океана?
Тиернан открыла было рот, чтобы ответить. Потом резко закрыла его. Через мгновение она улыбнулась, и им довелось увидеть ту беззаботную женщину, которой она была в не такие тяжелые времена.
– Ты действительно прав.
Потом улыбка пропала.
– Твой другой друг… тот, что вроде сошел с ума в Бостоне. С ним всё в порядке?
Алексиос посмотрел на Конлана, который кивнул.
– Бреннан в порядке и не помнит о своем нехарактерном поведении. Однако мы решили, что его следует держать от тебя на расстоянии, так как что‑то в тебе заставляет его реагировать… враждебно.
– Черт побери, вы ребята умеете красиво выражаться, – протянула она, внимательно глядя на них. – Враждебно реагировать. Интересно вы завернули.
– У нас нет сейчас времени рассматривать это, даже если бы мы склонны были подумать об этом, – рявкнул Вэн. – Бреннан не будет находиться поблизости от тебя. А ты останешься в Атлантиде, пока мы тебя проверяем.
Прежде, чем она успела возразить, что было ясно по ее губам, Вэн криво улыбнулся.
– Проверка фактов, проверка фактов, проверка фактов? Прямо с твоих губ ко мне в уши.
– Ладно, – ответила она. – Думаю, что соглашусь, так как другого выхода нет. Я даже не знаю, как мы здесь оказались, а дворцовые слуги не слишком‑то близки к человеческой пленнице.
– Ты – наша гостья, леди Тиернан. – сказа Конлан, и снова его королевское происхождение стало ясно всем. – А не пленница.
– Но мы проявим недобросовестность, если не проверим твою историю, как ты сама понимаешь. Дай нам несколько дней, и вернешься в Бостон, чтобы продолжить свою работу.
– Если говоришь правду, – добавил Алексиос.
– Правда, всегда правда, сияющая в движущихся песках нюансов, намерений и обмана, – прошептала Тиернан, глядя вдаль. – Я говорю правду так, как вы даже не сможете представить.
По позвоночнику Алексиоса прошла дрожь. Что‑то определенно было не так с Тиернан Батлер. Вероятно, им бы стоило это проверить.
Конлан наклонил голову.
– Мы надеемся, ради нас всех, что ты говоришь чистую правду. Если вампиры дошли до настоящего уничтожения мозговых процессов у людей, тогда мы должны ответить им.
Принц снова склонился над картой.
– Может быть, у тебя и будет свой Пулитцер.
Тиернан хотела было ответить, но Алексиос понял по словам Конлана, что тот отпускает девушку.
– Если ты пойдешь со мной, Тиернан, я, разумеется, найду удобную…
– С ней хочет встретиться Эрин, – прервал его Вэн. – Она в Храме и сказала, что проведет экскурсию для Тиернан.
– Храм? – глаза девушки засверкали, и Алексиос уже научился узнавать журналистское рвение. – Какой Храм?
