Первыми в полосу обороны измотанных боями 162-й и 86-й пехотных дивизий прибыли батальоны 252-й пп 110-й ид. Начав запланированную ранее смену на позициях 314-го пехотного полка 162-й пд западнее Калинина, командование полка получило извещение об отмене данного приказа и о перемещении в район юго-восточнее города, на линию Федосово – Старый Погост – Чуприяново.
После достижения указанного рубежа полку был подчинён 2-й батальон 427-го пи 129-й пд, оборонявшийся в районе Чуприяново. Пехотинцы и артиллеристы вновь прибывшей части быстро оборудовали позиции для пехотных и противотанковых орудий. Помимо этого, в систему обороны полка были интегрированы зенитные 20-мм автоматы и 88-мм пушки.
Уже в ночь с 8 на 9 декабря части советской 119-й сд перешли в наступление на Щербинино и Чуприяново из района станции Чуприяновка[150].
Бой в Чуприяново отличался упорной борьбой за каждый дом. Как отмечал историограф 110-й пехотной дивизии вермахта, «в результате уличных боев русские были отброшены»[151].
Таким образом, в полосе наступления 262-й и на левом фланге 119-й стрелковых дивизий немецкая оборона была существенно усилена, и даже ввод в бой танков не давал советским соединениям никаких гарантий её быстрого прорыва. Более перспективным выглядело направление на Игнатово, Салыгино, что и подтвердилось в последующих боях, однако и в этот район постепенно выдвигались резервы 9-й полевой армии. На этот раз речь шла о частях 251-й пехотной дивизии, которая вечером 8 декабря была подчинена командованию XXVII армейского корпуса.
В любом случае, у армии Юшкевича, несмотря на все трудности, оставалось солидное пространство для манёвра, чего совершенно нельзя было сказать о её правом соседе, 29-й армии.
В приказе штаба армии № 46, подписанном в ночь с 7 на 8 декабря, 252-я и 246-я стрелковые дивизии снова получили наступательные задачи по овладению Борихино и Мамулино соответственно[152]. Оба соединения получили пополнения из 115-го запасного стрелкового полка (246-я сд – 600 человек, 252-я сд – 380 человек).
Очередное наступление западнее Калинина началось в 10:30. К 13:00 передовой отряд 924-го сп 252-й сд достиг южного берега Волги напротив Черкассово, сразу же попав под сосредоточенный огонь противника. 7-я и 8-я роты полка сразу же понесли опустошающие потери, доходившие до половины их личного состава, при этом один комбат и оба командира рот были ранены[153]. Впрочем, 161-я пд также потеряла ранеными двух офицеров[154].
Части 246-й сд под воздействием сильного огня также откатились назад, не добившись успеха. Естественно, ни о каком решении поставленных боевых задач в этих условиях говорить не проходилось. К утру следующего дня 246-я сд насчитывала в своем боевом составе 884 человека (502 в 908-м сп, 147 в 914-м сп и 235 в 915-м сп), 252-я – 1000 человек (814 в 924-м сп, 164 в 928-м сп и 622 в 932-м сп).
В 243-й сд, фактически свернувшей активные боевые действия к 8 декабря, осталось 954 активных штыка (421 в 906-м сп, 240 в 910-м сп, 249 в 912-м сп и 44 в минометном батальоне)[155]. Отсутствие давления со стороны дивизии Поленова позволяло противостоявшей ей 129-й пд вермахта в относительно спокойном режиме производить перегруппировки своих частей и подразделений с целью укрепления линии фронта юго-восточнее Калинина.
Несмотря на то, что командованию 9-й полевой армии пока удавалось парировать советские удары за счёт ввода в бой резервов, наступление войск Калининского фронта медленно, но верно развивалось. В связи с этим, штабом армии Штрауса начали прорабатываться варианты дальнейших действий с учетом различных сценариев развития событий. Аналитическая записка соответствующего содержания была направлена командованию группы армий «Центр».
