Сердце Мира послушно возникло в руке, Кара обогнала спутника, намереваясь, во что бы то ни стало защитить жениха, чтобы он не думал по этому поводу, подскочила к ближайшему Захватчику…
Пришельцы скользнули в стороны, а ее обхватили чьи-то сильные руки, и кто-то выбил из ее рук оружие.
— Анадритея! Элселира!!! — закричала Кара, не понимая, что происходит. Ее держали нормальные, человеческие руки! Но зачем внезапно появившийся отряд в нее вцепился? И почему не появилось ни одного представителя второго народа, способного существенно навредить Захватчикам?..
— Их здесь нет. Они на другой стороне Элилинта, выполняют твое задание. Как же легко тебя обмануть!
Кара повернула голову и увидела своего жениха не только не думавшего бросаться ей на выручку, но и не обращавшего внимание на возвращающихся Захватчиков.
— Что происходит?!
— Обмен ценностей и жизни. Твоей на наши. Ты ничего для нас не значишь, девочка! — он зло засмеялся и подплывший к нему Захватчик окутал мужчину черной пеленой.
Кару передернуло от этого мерзкого зрелища. Она просто не могла поверить, что кому-то, в самом деле, пришло такое в голову. Наверняка, до этого Захватчики что-то сделали с людьми, которые сейчас без страха дожидались своей очереди.
Но прежде, чем она успела понять, что сама не верит этим мыслям, четверо мужчин и одна женщина подхватили и понесли извивающуюся в попытках вырваться девушку к непонятному строению, вблизи производившему еще более зловещее впечатление.
Странное дело, но теперь, когда ее предали по-настоящему, а не пренебрегли выполнением какого-то поручения, слезы не приходили. Собрав все силы, которыми еще и не научилась пользоваться толком, в последний момент, когда рука ее бывшего жениха, теперь изменившегося и окруженного собственным полупрозрачным черным ореолом, уже почти коснулась Сердца Мира, Кара заставила свое оружие исчезнуть из этого места и мира.
В этот момент девушку бросили на стену и, упав сквозь полыхнувшее и тут же затянувшееся отверстие, Кара оказалась в пустом и странном дворце-пещере. В острых углах, выступающих из стен обломков, мелькало то, что находилось далеко, искажаясь в гранях, но оставаясь узнаваемым.
— Ты будешь страдать здесь вечно, будешь видеть, как рушится мир и умолять о смерти, — подошел к полупрозрачной стене завершивший изменение Предатель, взбешенный тем, что таинственное оружие ускользнуло из рук. — А здесь будут только души элилинтов, но вот незадача — ты не только не сможешь с ними говорить, а даже не увидишь! Они могут свободно проходить сквозь стены, в отличие о тебя. Ты даже умереть не сможешь. Но не воображай себе, что мы тебя так ненавидели и ты что-то значила. Ты всего лишь неуклюжий новичок, твое заключение — обязательное условие триумфа. Видишь ли, наши благодетели переживают, как бы ты после перерождения не прикончила кого-нибудь из них, а потому смерти тебе не дождаться.
Кара невозмутимо слушала, как Предатель насмехается над ней, рассказывая о ее дальнейшем существовании в зачарованной темнице и будущей судьбе двух миров. Девушка посмотрела на души второго народа, встревожено снующие вокруг нее, и улыбнулась:
— Бедняга, Захватчики изменили твое сознание так, что ты этого и не заметил. Ты и сейчас не властен над собственной головой.
— Смейся, покуда не осознаешь, что тебе никто не поможет! Смотри, как рушится мир! Ты сойдешь здесь с ума! — Предателя привела в еще большее бешенство улыбка Кары.
— Приятно знать, что меня боятся все чудовища, — безмятежно ответила девушка.
Кара приготовилась ждать. Ждать очень долго, столько, сколько потребуется. В более широком смысле это не так уж и отличалось от привычных засад, составлявших большую часть ее жизни…
Глава 1. Тяжкая дорога к безопасности
Я проснулась, когда мы подъезжали к высотке, где отныне мне предстояло жить. За время, проведенное в пути, на улице стемнело, и в большинстве окон горел свет, но недостаточно, чтобы стены дальних домов не казались черными. Их скопище вдруг напомнило обелиски самого известного древнего кладбища — угрюмые и хранящие неведомые трагедии прошлого. Только внутри каждого сотни живых людей.
Кто-то из знакомых утверждал — издалека огромный город ночью выглядит как праздничное украшение, сияет тепло и уютно. Но сейчас, при свете фонарей мне казалось — редкие деревья, в насмешку втиснутые кем-то в небольшие дворы каменного лабиринта, не просто скрипят ветвями на ветру, а жалуются, вынужденные жить в таком месте.
Все тело затекло от сна на заднем сидении машины, и это тоже не прибавляло радости. Кое-как выбравшись наружу, я подхватила рюкзак и несколько коробок, которые не доверила везти в багажнике.
— Смотрите-ка, здесь есть трава! — не удержалась я от комментария, ступив на землю и обнаружив у подъезда растительность.
Отец, а следом и водитель засмеялись, разгружая привязанные к крыше вещи.
— Вот увидишь, большой город мало чем отличается от маленького, — потрепала меня по голове мама и первая вошла в подъезд.
