Ну, и ладно. В конце концов он Бруно Аллегро, Человек-Ядро, Человек-Звезда, чемпион по армрестлингу и кокаину, почетный диггер, покоритель московских теплаков и этих, как их, ракоходов... Он не бомж какой-нибудь, не гастарбайтер, у него своя гордость есть, на коленях никого просить не станет!
Кстати, насчет диггеров. Бруно вспомнил одно заведение, где есть ценители хороших подземных баек. По крайней мере были. По крайней мере когда-то хороший рассказчик мог рассчитывать там на обед и кружку пива от благодарных слушателей. А рассказчиком Бруно был не просто хорошим, он был король всех рассказчиков, сказителей, запевал, заливал, этих... байкеров... баянов, что ли... Ну, которые байки травят. Байки просто перли из него наружу, ему достаточно было только открыть рот. Правда, во время последнего своего визита в «Козерог» Бруно не видел ни одного диггера, там были только люди Амира и бабы. Но это был банкет в его честь, закрытое мероприятие, и естественно, что чужих туда не пускали...
В общем, у Бруно нарисовался план. Расталкивая пассажиров локтями и головой, он пробился к стене, где висела карта метрополитена, встал ногами на сиденье, чтобы лучше видеть, наступив при этом на чей-то плащ. Не обращая внимания на возгласы возмущения, он дернул за рукав какого-то мужчину и гаркнул ему в ухо:
— Слышь, дылда, как тут на Новинский бульвар проехать?
Паи Запальский смотрел на улицу через стеклянную дверь кафе. На улице было темно и светло одновременно. Темно оттого, что вечер, светло оттого, что много огней. В «Козероге» час пик. Зал за спиной пана Запальского был забит под завязку, в воздухе стоял ровный гул, состоящий из мирного людского говора, стука приборов и стекла, шарканья ног по плитке и пульсирующей музыки. Никаких воплей, громких тостов, хруста челюстей, и музыка, кстати, вполне приличная - стандартный готический амбиент, кажется... хотя пан Запальский мог и ошибаться, он не очень силен в готических стилях. Ну да, мрачновато. Даже депрессивно местами. Зато никаких «Учкудуков», никакой цыганщины, чеченщины и прочей кавказщины.
Пан Запальский хищным пружинистым шагом прошелся перед дверью, как полагается сотруднику охраны. Постоял. Незаметно почесал в паху. От нечего делать прочел на стеклянной двери: ГОРЕЗОК. Это КОЗЕРОГ наоборот. Да, пожалуй, пора выпить.
Он подошел к барной стойке.
— Вот так вот, Миша, — сказал он бармену, словно ставя точку в каком-то давнем разговоре. - Сделай мне как обычно.
Бармен налил ему бренди в пузатый бокал, поставил на салфетку. Пан Запальский зацепил бокал кончиками растопыренных пальцев, легонько взболтал, со вкусом отпил. Окинул взглядом зал и сказал:
— Хорошо.
Бармен тоже посмотрел в зал, согласился:
— Нормально.
С другого конца стойки бармена позвали. Группка молодых людей, прикинутых в стиле «я Дракула, ты чё», мрачно смотрели в опустевшие стаканы. Бармен смешал им хорошую порцию «иаду», разлил и, тяжело ступая большими ногами, вернулся к пану Запальскому.
— Не, Миш. Без «черных» как-то спокойнее, - сказал пан Запальский, будто с ним кто-то спорил.
Миша кивнул в том смысле, что да, как-то в самом деле спокойнее.
— Он же меня натурально валить хотел, урод. - Пан Запальский бережно пригладил светлые усики. - Я по глазам видел. Стволом вот так передо мной машет, скачет: «На пол, - орет. - На пол!» А я ему спокойно так в глаза смотрю, и думаю: да-а... Даже расстроился как-то.
— Да, ты выглядел немного расстроенным, - вспомнил Миша. .
— Не люблю вообще этих дел. Разборки, оскорбления, мат-перемат. Проще всего было бы вырубить его, конечно. Хрящик в мозг, и готово. Вот здесь такой хрящик есть, знаешь?
Пан Запальский приблизил лицо к Мише и показал на свой породистый нос в тонких красных прожилках, где, видно, и находился тот самый хрящик.
— Кто-то менее опытный, наверное, так и поступил бы на моем месте. Хрящик в мозг, «скорая», прокуратура, экспертиза, то-сё. Я предпочитаю воздействовать психически. Это сложнее. Убить человека просто, Миша.
Пан Запальский значительно приложил указательный палец ко лбу, затем начертил им прямую линию в сторону Миши.
— Не убивать, оставить его в живых — вот настоящий почерк профессионала...
— Особенно когда это говенный урод типа Реснички, — буркнул Миша.
Палец пана Запальского взметнулся к потолку.
— Точно. Особенно. Да. Ты же видел, как я сдерживался... Я психически воздействовал на него - видел, да?
Он подвинул Мише опустевший бокал. Тот неторопливо, с ленцой, достал из-под стойки бутылку, внимательно посмотрел, сколько там осталось. Плеснул на дно еще немного бренди. Значительно меньше, чем ожидал пан Запальский.
— Да-а... Ресничка чуть не обосрался тогда, — сказат Миша, скучая.
— Да, — с достоинством ответил пан Запальский.
