— Нашел — да, месяца два где-то… Сразу собрался отнести, а потом потерял. Ну… Или украли, я не знаю. А потом подбросили. Я вам свидетелей сколько хотите приведу. Десять, двадцать. Не вопрос. Там все в офигес пришли, когда узнали. Так расстроились из-за меня. Я ведь очень хотел отдать тот ствол. Очень боялся что-то нарушить.
У Марка Соломоновича из носа торчат две длинные волосины. Когда он дышит, они колышутся.
— Мой клиент хочет подчеркнуть, что он почти не касался оружия, — сказал Марк Соломонович внушительно. — Ему претит любое насилие. Он пацифист по натуре.
Косухин скользнул по нему взглядом из-за бумаг.
— А как правильно, Марк Соломонович — пАцифист или пОцифист? — спросил Вампирыч. — А то товарищ вот неправильно напишет.
— Товарищ напишет правильно, — сказал Марк Соломонович.
Он был в этом убежден. Неофициальные переговоры с товарищем Косухиным прошли еще накануне и прошли успешно. Товарищ Косухин все должен написать правильно.
А пока что — вопросы. Ответы. Опять вопросы. Иногда мудрейший Марк Соломонович переставал дышать.
Это значило, что Вампирыч говорит не то. Он поправлял своего клиента, вносил необходимые уточнения. А иногда произносил сентенции. В конце концов, странно, заметил Марк Соломонович, что законопослушного молодого человека подозревают в изуверском убийстве, в то время как настоящие убийцы и террористы, пособники, так сказать, разгуливают на свободе.
— Какие это убийцы и террористы? — поинтересовался Косухин. — Конкретнее нельзя?
— Да вот взять хотя бы этого… как его?
— Бруно Аллегро! — радостно подсказал Вампирыч.
Это тоже была домашняя заготовка Марка Соломоновича. Отвлекающий маневр, так сказать.
— Карлик такой бородатый. Лучший друг Амира этого вашего, Железного. Сидел с нами в «Козере». Рассказывал, как они Кремль взрывали…
— Карлик? — переспросил Косухин. — Кремль?
Вампирыч энергично закивал: карлик, карлик.
И Кремль.
— Да он из «минуса» не вылезает, считай. И бешеный прямо. Сам чинарь такой, метр с кепкой, а — бешеный. Вот точно вам говорю: настоящий террорюга, от крыши до пола! Может, это он и почикал детишек ваших, на него похоже! Я же его видел там, в «минусе», мы все его видели!
Вампирыч увлекся, заговорил бойко и с выражением. Волосы в носу Марка Соломоновича летали туда-сюда. Хорошо говорил Вампирыч.
— Мы же их тогда остановить хотели! И Бруно этого, и Амира вашего! Когда они под Кремль шли-то! А они шмалять по нам! Ну, а мы в ответ! Я одного подстрелил тогда еще — Салих его звали! Вот вам за Буденновск, говорю! За Каширку нашу! За Волгодонск!..
— Из чего же вы его подстрелили? — полюбопытствовал товарищ Косухин.
— Подстрелил? Так это… — Вампирыч понял, что его занесло.
Он оглянулся на Марка Соломоновича. Тот перестал дышать и прикрыл глаза.
— Из обреза… Наверное. Но я ведь сдать его хотел, честное слово! И потерял тогда! На боевом, можно сказать… Кремль наш с вами защищал, ёклмн!
— Мой клиент находился в состоянии аффекта, — проговорил Марк Соломонович устало. — Вероятно, оружие он отобрал у террористов. Главное, что он встал на пути террористической угрозы. Рисковал своей молодой жизнью. И в результате находится сейчас под подозрением. В то время как участник банды на свободе и его никто ни в чем не подозревает… Понимаете меня?
Косухин понял. Он взял чистый диет бумаги и надписал что-то в углу. Позвонил куда-то.
— Да, — сказал он в трубку. — Бруно Аллегро. Карлик. Да… Кажется, именно карлик какой-то проходил у нас по делу Амира… Какой еще Кульбаш? А-а! Ясно. Сценический псевдоним. Понял. И что по нему есть?.. Так. Да. Записываю.
Косухин зажал трубку между плечом и ухом и стал записывать.
— Та-ак. Подземной Москвы не знает. В качестве проводника выступать не мог… Есть. Показал, что Амир насильно затащил его туда, хотел убить. Так. Бежал. Был перехвачен бойцами «Тоннеля». Понял. Больше по нему ничего нет?.. Нет, это я перепроверяю на всякий случай. Мальца одного допросил, тот говорит, что Бруно этот — лучший друг Амира и все такое. На его стороне якобы… Да ты что? Тоже лилипутки? Говорили то же самое? Так какого… А-а. Не подтвердилось. Синцов считает, что не подтвердилось. Ну, конечно. Так вот, пусть берет его снова в оборот и выясняет. Не подтвердилось у него, видишь ли… Ладно. Добро. Я подскочу минут через двадцать. Пока.
Он положил трубку и посмотрел на Вампирыча.
— А теперь расскажите, что вы знаете про вашего Бруно Аллегро. Особые приметы, род занятий, где проживает…
— Так карлик он бородатый! — ухмыльнулся Вампирыч. — Какие еще могуг быть приметы!
