- Вы все знаете, Александр, скажите, когда народ наш станет адекватен и сможет "третьим глазом" оценивать тех, кто действительно что-то делает, а не декларирует одно, а совершает другое. - Спросил Николай у своего нового товарища, с которым он познакомился лишь неделю тому. Они стояли в очереди за билетами на "американские горки" и как ни в чем не бывало, обсуждали последние события. В то время все крутилось около очередных выборов - реклама, СМИ, начальство на работе бурно обсуждало будущие кандидатуры, при этом руководствуясь лишь одним - своей собственной выгодой от прихода к власти той или иной партии. Часто все это объяснялось довольно легко, крыша такая-то, такого-то цвета и, соответственно, люди под флагами с таким цветом, рвущиеся в политику, становились самыми желанными для руководства.
- Вы все знаете, Александр, скажите, когда народ наш станет адекватен и сможет "третьим глазом" оценивать тех, кто действительно что-то делает, а не декларирует одно, а совершает другое. - Спросил Николай у своего нового товарища, с которым он познакомился лишь неделю тому.
Они стояли в очереди за билетами на "американские горки" и как ни в чем не бывало, обсуждали последние события. В то время все крутилось около очередных выборов - реклама, СМИ, начальство на работе бурно обсуждало будущие кандидатуры, при этом руководствуясь лишь одним - своей собственной выгодой от прихода к власти той или иной партии. Часто все это объяснялось довольно легко, крыша такая-то, такого-то цвета и, соответственно, люди под флагами с таким цветом, рвущиеся в политику, становились самыми желанными для руководства.
Обсуждать они начали лениво, как бы нехотя, должно быть, понимая, как уже осточертели все эти темы людям. Но постепенно разговорились и, вдохновляясь вниманием друг друга, стали доносить свои мысли с особым рвением. Предвыборная горячка, которая царила в воздухе, служила катализатором, прилив энергии с "социально-бытового эгрегора" наполнял спорящих и буквально пёр через края.
Неожиданно один из собеседников поник.
- Ладно, Николай, пусть будет так, как вы хотите, это в принципе вполне соответствует и тому, что хочу я. Просто в отличие от вас, я, наверное, больше реалист. - Протянул Александр уставшим голосом.
- Вы, должно быть, утомились. А я вот нисколько, напротив, я не могу понять тех, кто отвергает вселенную с ее безграничным пространством, с множеством миров, цивилизаций, с ее законами и рассматривает все через призму некой маленькой планеты в этой бесконечности. Разве можно узнать истину, почувствовать ее, если добровольно превратил себя в столь ограниченное существо. - Произнес Николай все также возбужденно.
- Вы говорите об истине, но сердитесь, злитесь, значит это неправильно, - проговорил его собеседник с неким апломбом.
- Нет никакого однозначного толкования проявления энергичности, как ложного направления мышления. Все это извращено специально, чтобы гасить энергетику правды, ибо энергетика лжи всегда и так присутствует, и плохой, лживый человек брызгает слюной и злится, доказывая что-то. Таким образом идет выброс и воздействие на общество соответствующих вибраций, искажающих реальное восприятие мира. Но, как только кто-то из праведников позволит себе вспылить, чтобы сделать выброс в общество уже другой, созидающей энергии, так сразу черноркнижники обвиняют его в ереси, ибо добро должно быть слабеньким, хиленьким, незаметным и мало влияющем на общество в отличие от ненависти, злобы, зависти - всего, что разрушает и питает систему необходимой энергией. - Николай остановился и вгляделся в глаза Александра.
Тот, казалось, был несколько удивлен.
- Вы меня озадачили, - произнес он.
- Всего лишь отошел от общепринятых установок.
- Но истина, произнесенная со злостью, перестает быть истиной, где-то так все это понимают, - продолжал Александр уже более оживленно.
- А вот и нет, не перестает, а имеет некую большую вероятность потеряться, ибо злой человек не контролирует себя, он открыт для воздействия нижних вибраций, и его, конечно, могут подкорректировать, что также неоднозначно, ибо злость может быть лишь как усиление эмоции, а может быть с оттенками ненависти и эгоизма, последнее и теряет истину. Так что, если вы видите эмоционального человека, который что-то вещает, как вам кажется со злостью, выясните, что у него в душе - эгоцентризм или альтруизм.
- А как же это понять, если видишь человека впервые?
- Тут вам в помощь интуиция, "третий глаз", помощь свыше или как вам будет угодно, - закончил Николай и повернулся к кассе, как раз подошла его очередь.
Они взяли билеты и молча проследовали к кабинкам американских горок. В душе у Александра был переполох, помимо некоторых необычных вещей, которые рушили привычные представления о восприятии мира, он еще испытал некую энергетику собеседника, действующую как чашка крепкого кофе, а может и сильнее.
Когда дошло дело до рассаживания по местам, они как-то молча расположились рядом друг с другом, благо пришли впервые на эти аттракционы, без семей, возможно, чтобы опробовать, а уже затем порекомендовать.
- Ну что, страшно? - спросил вдруг Николай.
- Есть немного, а вам?
- И мне, - усмехнулся тот.
