Переверзев передал приказ комбату и мне незамедлительно прибыть в штаб полка для получения боевого задания.
— У вас все в порядке? — встретил нас полковник Данилов.
— Как всегда, — ответил Белоусов.
— Тогда к делу. Через сорок минут батальон должен вступить в бой. Батальон Матохина атакует противника по дороге на Гутенштейн, до него около десяти километров, а твой — опять по горным тропам в обход Гутенштейна. Атаковать одновременно. Все… Спешите выйти на исходный рубеж. — Он взглянул на часы. — Осталось тридцать минут.
Нам нужно было преодолеть обстреливаемый участок. Немцы били из противотанковых орудий: звук выстрела почти сливался с хлестким разрывом.
— Ну что? Напрямик или в обход? — спросил Белоусов.
— В обход далеко. Авось пронесет…
— Тогда за мной! — Николай пружинисто вскочил и бросился вперед.
Я бежал за ним, стараясь не отстать. Видел широкую спину, сумку на ремне. Сзади слышал топот и тяжелое дыхание командира минометной роты и ординарца Забары.
Залитая солнцем стена дома, за угол которой нужно скрыться, была совсем рядом. И тут прогремел выстрел и послышался звенящий разрыв. Полетели комья земли, лицо осыпало пылью.
А где комбат? Николай!
Он лежал ничком, прикрыв рукой голову. Шапка сбилась на затылок, льняные волосы выбились из-под нее. Всего секунду назад он говорил, двигался, а теперь был безжизненным.
У шоссе, где батальон должен был развернуться для боя, нас встретил командир полка. С пистолетом в руке он набросился на меня:
— Почему задерживаетесь? Пять минут, как уже должна начаться атака! Матохин едва отбивается!
— Белоусов погиб, товарищ полковник, — виновато сказал я. — Вот и заминка получилась…
— Как погиб? Что ты говоришь? Как же вы допустили? — И, видимо, поняв неуместность упреков, он махнул рукой: — Эх…
Развернувшись в цепь, батальон устремился по косогору вдоль шоссе. Мы бежали под огнем, не замечая ни разрывов снарядов, ни частого посвиста пуль. Бежали с одной целью: скорей сблизиться и схватиться с врагом. Казалось, что тогда наступит разрядка от внезапного потрясения.
К вечеру, преследуя гитлеровцев, мы вышли к монастырю, огражденному высокой каменной стеной. Преследуемые нырнули в широкие ворота и как в воду канули. Появившийся монах в камилавке заявил, что дойч золдатен из монастыря ушли, и показал в противоположной стороне стены небольшую калитку, от которой уходила в лес тропа.
— А куда ведет тропа? — спросили у монаха.
— В Карнер, — отвечал он.
У этого небольшого селения с высоты обрывистого склона мы увидели садившихся в автомобили эсэсовцев.
В Карнере и настиг нас приказ о сдаче рубежа батальону подошедшей из фронтового резерва 93-й стрелковой Миргородской Краснознаменной дивизии. Самим следовало срочно возвращаться в Гутштадт. Там нас ожидали автомобили, которые и доставили полк в район Санкт-Пелтена, находящегося вблизи Вены.
Это было в конце апреля.
В отличие от 9-й гвардейской армии, действовавшей на правобережье Дуная, 46-я армия 2-го Украинского фронта наступала на равнине левого берега реки. Руководимая генералом Петрушевским армия должна была быстро выдвинуться в район северо-западной окраины Вены, перекрыть там пути отхода противника из столицы на север и северо-запад, завершив тем самым полное окружение оборонявшихся в Вене дивизий и полков.
Следуя этой задаче, войска генерала Петрушевского со 2 по 8 апреля переправились на левый берег Дуная в районе Братиславы и начали наступление в западном направлении.
Форсировав с боями реку Мораву, армия встретила упорное сопротивление до полутора пехотных дивизий противника, усиленных десятью батальонами фол ьксштурма.
Отбрасывая противника, войска армии к исходу 9 апреля с боями продвинулись вперед. Оттеснив неприятельские силы, они позволили переправиться через Дунай к главным силам армии 2-му гвардейскому механизированному и 23-му танковому корпусам.
9 апреля Ставка Верховного Главнокомандования обратила внимание командующего 2-го Украинского фронта на недостаточно быстрое продвижение войск 46-й армии и потребовала ускорить их наступление с тем, чтобы не позднее 10 апреля отрезать противнику все пути отхода от Вены на север.
На северном берегу Дуная в районах Флоридедорф и Корнейбурга разгорелись ожесточенные бои. Обороняя Флоридедорф, противник поставил на прямую наводку 82 мощных орудия; для переброски своей пехоты им были использованы бронетранспортеры.
За толстыми стенами заводских строений противник оказывал упорное сопротивление. Неся потери, он закреплялся в ближайших укрытиях. Нашим войскам пришлось применять тяжелую артиллерию, бомбардировочную авиацию, танки.
Выйдя к шоссейной магистрали Вена — Брно, танковые части, не задерживаясь, продвигались, преследуя врага. За танками устремились стрелковые части, артиллерия. Преследуя противника, часть наших войск повернула на юг, к Дунаю, главные же силы продолжали преследование врага в указанном направлении.
