Это понимал и Томас Джефферсон, по чьей инициативе принцип равноправия людей был закреплен в Декларации независимости США. Он стал противником рабства, хотя сам был не в силах полностью избавиться от своего рабовладельческого прошлого. Он писал автору одной книги, подчеркивавшему значительные интеллектуальные достижения негров и опровергавшему распространенное мнение об их ограниченных умственных способностях:
Будьте уверены, что никто из ныне живущих не хотел бы более искренне, чем я, увидеть полное опровержение сомнений относительно их умственных способностей и обнаружить, что они нам ничуть не уступают… но каким бы ни был уровень их таланта, он не должен служить мерилом их прав. Хотя сэр Исаак Ньютон превосходил прочих по интеллекту, из этого не следовало его право владеть имуществом или другими людьми[5].
В 1850-е годы, когда в США стали раздаваться голоса в защиту женского равноправия, выдающаяся чернокожая феминистка Соджорнер Трут (Странствующая Правда) высказалась в том же ключе применительно к феминистской повестке:
Они говорят об этой штуке в голове; как бишь они ее называют? [ «Ум», – шепчет кто-то рядом.] Ах да. Какое отношение это имеет к правам женщин или правам негров? Если в мою чашку не войдет и пинты, а ваша вмещает кварту, разве не справедливо было бы позволить мне наполнить свою чашку, которая вдвое меньше вашей?[6]
Именно на этом должны строиться аргументы против расизма и сексизма; именно на основании этого принципа следует осудить тот тип отношений, который можно назвать
Может настать день, когда все прочие животные обретут те права, которые никогда не могли бы быть отняты у них иначе, чем рукой тирана. Французы уже осознали, что черная кожа – не повод бросать беззащитного человека на растерзание палачам. Когда-нибудь может выясниться, что число ног, шерсть на коже или хвост – столь же необоснованные причины для того, чтобы обрекать на ту же участь чувствующее существо. Какой же еще непреодолимый барьер останется между нами? Способность мыслить, умение говорить? Но взрослая лошадь или собака, без сомнения, более разумное и коммуникабельное существо, чем ребенок возрастом в один день, неделю или даже месяц. Но даже если бы это было не так – разве это что-то меняет? Вопрос не в том, способны ли животные мыслить или говорить; вопрос в том, могут ли они страдать[8].
