Паренёк прошёл в развлекательный центр и после небольшой заминки направился в кафе, где, сделав довольно неплохой заказ, двоим бы хватило, занялся едой, я же в это время готовился. Конечно, неплохо бы проверить ещё его братьев, но, к сожалению, те находились на борту лайнера, и у меня не было к ним доступа.
Особо с подготовкой я не торопился, если всё получится, то успею всё подготовить, главное получить тело, причём так, чтобы не насторожить братьев и полицию. Тут много пассажиров пропадает, спишут на банды, что грабят их и уничтожают улики. То есть остатки тел, у которых зачастую были профессионально вырезаны некоторые органы, можно было не искать, они уничтожались в утилизаторах. Органы ещё ценились – хотя реаниматор мог вырастить новые, но это куда дороже, чем отобрать у другого, не такоео могли себе позволить.
Пока паренёк насыщался, я позволил себе немного уйти в историю, в те времена, когда владельцы сняли с меня тотальный контроль и я мог без особого риска делать всё, что захотел. Не выходя за рамки местного законодательства, конечно. Уже тогда я очень много думал о побеге, информация из лаборатории помогла принять решение, несколько месяцев я прорабатывал план замены железного гроба на настоящее тело.
Самое лёгкое было взять образец моей ДНК для последующего изучения в медицинской лаборатории местного муниципального госпиталя. Всё действительно было просто, раз в полгода меня на шесть часов отключают, вывозят из бункера и проводят штатную процедуру обслуживания, ведь мой мозг ещё жив и ему требуется подкормка. Вместе со мной владельцы купили базы знаний по уходу за мной, а также необходимое оборудование. Было недорого, вот они и пошли на это. Теперь один инженер, что изучил базы, ко всему прочему подрабатывает моим обслуживанием.
Естественно, охрана лаборатории была на мне, так что когда прозвучал сигнал обеда, заранее запрограммированный сервисный дроид, которого я превратил в прототип диверсионного, через вентиляционную шахту проник в лабораторию, контролируемые мной системы безопасности его «не заметили». Вернее, в тот момент я был в спячке, отключён и вытащен из шахты, находясь на столе в лаборатории, но соответствующие программы, внедрённые в службу безопасности, не помешали дроиду сделать своё дело.
Так-то у него стояла задача, что если инженер не покинет лабораторию до окончания работы, облучить его ошеломителем и сделать своё дело, но, к счастью, тот оказался дисциплинированным – обед так обед. В общем, дроид проник на территорию лаборатории и, подкравшись к механизмам, в которых был зажат мой цилиндр, взял несколько проб из поддонов, на которых была красноватая жидкость, слитая из искина, куда уже залили новую. Её меняли раз в десять лет, в этот раз повезло, было достаточно материала для исследования. Не то чтобы мне повезло, инженер брал пробы жидкости при обслуживании, проверяя, в каком она состоянии, мне бы и этого хватило, просто попался удачный момент.
Эта жидкость создавалась искусственно из образцов моего организма, то есть для мозга была воспроизведена привычная среда.
Короче говоря, у меня на руках был образец. Как только меня вернули в шахту и после короткой проверки я продолжил работу, то подтёр записи на камерах и продолжил следовать плану. В медлаборатории я провёл необходимые глубокие исследования образцов, пока не выяснил всё, что нужно. В меру своих сил, конечно, я же был врач с давно устаревшими базами, а не учёный. Пришлось задолго до операции по выкрадыванию образцов свой ДНК немного даже схитрить. Я выкрал у одного подпольного торговца имплантами и базами знаний пару баз учёного шестого ранга для искинов, за неделю изучил их и сбросил знания на один из внешних источников хранения. Вот это всё изрядно помогло мне в дальнейшем планировании.
Кстати, немного отвлекусь: базы для людей и базы для искинов – это совершенно разные вещи, поэтому, тьфу-тьфу чтобы не сглазить, если всё получится и я получу тело, то смогу учить нормальные базы, только когда установлю нейросеть. Благо мой уровень интеллекта уже наверняка перевалил за двести единиц, жаль, не получится сейчас проверить, нет такой возможности, две трети интеллекта у меня искусственные и находятся на внешних кристаллах хранения, которые, как и мой мозг, находились внутри цилиндра.
