Выгнав платформу со склада, я активировал не только закрытие створок, но и несколько программ, после которых у охраны удалилась часть памяти, всё заработало как надо, а зверюга снова оказалась на свободе. Если всё будет нормально, то кражу обнаружат не сразу. Ведь всё лежит, как лежало, ну подумаешь, пара ящиков пропала, остальные-то стоят… пустые. Повезло ещё, что всё, что надо, уместилось на платформе, не нужно было делать второго рейса. Правда, теперь весь груз был сложен штабелями, отчего перегруженная платформа недовольно гудела моторами, но ничего, должна довезти всё до склада.
После этого я погнал к себе на базу – нужно её эвакуировать, думаю, искин уже закончил сворачивание моего схрона. Так и оказалось. Проломив носом платформы заваренные ворота, с помощью манипуляторов покидал всё на грузовую площадку. Места больше не было, навалил сверху, после чего, убедившись, что никаких следов внутри не осталось, ну разве что стерильная чистота после бытового дроида, покатил на свой арендованный склад. Правда, теперь мне казалось, что склад я арендовал крохотный. Все трофеи не влезут. Ничего, если не влезут, мне есть куда спрятать часть, складов достаточно под рукой.
Подозрения оправдались. Когда я распахнул створки, манипулятором убрав в сторону бот, то в ангар ушло не так и много трофеев. Рубка в свёрнутом виде в большой контейнер, больше там места не было, но в свободные ниши я смог запихнуть два кофра с корабельными запчастями системы жизнеобеспечения. Бочонки двигателей не влезли никак, ни сбоку, стена близко, ни сверху – потолок близко. Придётся убирать их на другой склад. Но остальные трофеи, включая три капсулы, распихал. Это были новейшие капсулы, которые только-только поступили в продажу. Одна – мой реаниматор, потом кабердоктор и лечебная, имеющая функцию обучения. То есть адаптированная для двух задач. К ним два малых контейнера с картриджами и один средний с другим медицинским имуществом. Прихватил на всякий случай, вдруг всё-таки удастся госпиталь создать?
На платформе остались два бочонка маневровых движков, три башни со средними спаренными орудиями, одна свернутая средняя пусковая и четыре большие. Три таких же с частью боезапаса находились в ангаре.
Закрыв ангар, я направил платформу на другую сторону станции, там был склад неподалёку от шлюзовой, владелец которого был давно мёртв, но с моей помощью исправно платил за аренду, так как склад был оформлен на подставное лицо. Для меня это тоже было удобно.
За двадцать минут по скоростному транспортному коридору, что пронизывал станцию насквозь с одной стороны до другой, я добрался до нужного сектора и, покрутившись на узких улочках, остановился у нужного склада. Створки сразу отошли в сторону, и я поспешил перегрузить всё на склад. Платформа оставалась снаружи, когда я прошёл внутрь и направился в глубь склада. Там у одного из контейнеров стоял огромный кофр, покрытый мягким материалом. Именно в нём и находился малый промышленный синтезатор. Это было хорошо, значит, он на месте. Рядом стояли ящики запчастей и запасных блоков. Левее контейнер с новенькими комбезами техников. Точно такими же, как был на мне.
Закрыв склад, я отогнал платформу на муниципальный склад, проделал ту же процедуру, только возвращая грузовик на место, а не крадя его, после чего, проверив, все ли следы моего вмешательства затёрты, поспешил по коридору дальше. Одно дело сделано, оставалось ещё другое, не менее важное. Было четыре часа утра по времени «Пумы», так что я надеялся успеть. Док не любил подниматься рано, я успел изучить его привычки.
Док – это и кличка, и профессия. Это был врач, лишённый лицензии за нарушение врачебной этики и эксперименты над пациентами. Так-то работал он у чёрных трансплантологов, но это для него была так, подработка, в основном он занимался продажей и перепродажей имплантов и нейросетей. Также у него было множество баз знаний, как ворованных, так и копированных. За ворованные базы не такие сроки в суде дают, как за копированные, но он и этим занимался.
Именно этот род деятельности Дока меня и интересовал, я хотел ограбить его на чистые нейросети, импланты и базы знаний, которые легко продать, а остальные не трогать. Нейросети и импланты тоже могут быть с кого-то снятые, то есть вторичные, а мне нужны новенькие, с невскрытыми упаковками, которые поставлял Доку его знакомый в корпорации «Нейросеть», списывая их, как брак. У него была такая возможность, вот они и крутили этот бизнес.
Что у Дока есть несколько схронов, я не то чтобы знал, скорее подозревал, точно зная только о двух. Один меня не интересовал, там в основном всякая рухлядь лежала, снятая с кого-то или скопированная, а вот второй, в замаскированном сейфе, интересовал даже очень. Что там есть новенького, я не знал, но подозревал, что вполне может и повезти.
Вызвав такси, я на нём поехал в тот сектор, где проживал Док. Это был элитный район для толстосумов и охранялся от воришек довольно плотно. Я знаю, сам создавал тут службу контроля с нуля.
