– Почему фашисты, Олег? Они футболисты, они просто спортсмены и не отвечают за тех людей, которые пришли в Аргентине к власти, – размахивая руками, возмутился Костик. В этот момент Олег сунул ему в правую кисть стакан с ароматным вином и съязвил:
– Фашисты-фашисты, братик. Пришли они, ага. Шли-шли, и пришли к власти. Нормально так. Я тоже хочу просто идти, и на место дорогого Леонида Ильича Брежнева прийти. А деньги футболистам Аргентины фашисты платят из кармана посаженных в тюрьмы коммунистов, да?
– Какие деньги, Олег? – нервно жестикулируя и расплескивая вино на невидимую в темноте ночи траву, негодовал Костик.
– Ты ещё скажи, что они бесплатно играют, – отозвался стоящий несколько в стороне лопоухий низкорослый Мишка, он краем глаза наблюдал за тем, чтобы к их спрятавшейся за большим кустом дикого орешника компании друзей непрошено не примкнул кто из сидящих вокруг костра одноклассников. – Они, Костик, профессионалы, им там, на Западе, за год такие деньжищи платят, что ты в какой-нибудь газете, если станешь журналистом, за всю жизнь не заработаешь.
– Им платят в клубах, а это сборная! – не соглашался Костя.
– И что? Ты хочешь сказать, что эти упитанные фашистские морды на халяву жилы рвут на поле? Да брось ты! – снова не унимался Олег.
– А я за голландцев болел, – признался Мишка. – Не так, чтобы болел, но хотел, чтобы они выиграли.
– Вот! – чуть не воскликнул в знак поддержки Олег. – И я за то, чтобы победили не фашисты. И рано или поздно они победят, потому что красные всегда побеждают. Но пить мы будем не за это…
– Что вы разорались? – раздался из темноты шипящий голос приближающееся одноклассницы Алисы. – Доорётесь, что сейчас сюда вся толпа нагрянет и Инну приведёт. Пьёте что ли?
Парни тихо ухмыльнулись.
– Нет, в кожу втираем, видишь, уже пиджаки сняли? – браво ответил за всех Мишка.
– Не вижу, темновато здесь. А о чём спор?– спросила Алиса, принимая из рук Олега бумажный стакан.
– О том, что сборная Аргентины, представляющая фашистский режим этой страны и, по сути, её эскадроны смерти, выиграла у сборной Голландии финал чемпионата мира, что, на мой взгляд, не совсем справедливо, – самодовольным тоном пояснил Олег.
– Фу, ты, нашли предмет спора. А то, что голландцы за пять дней без единого боя Гитлеру сдались, а потом воевали против нас, блокируя Ленинград, это не фашисты что ли? – дерзко и отрывисто спросила Алиса.
– Правда что ли? – вопросительно буркнул Мишка.
– Правда. Историю в школе учить надо было, двоечники, – дёрнула плечами Алиса.– А я, если честно, первый раз в жизни шампанское пить буду. Не опьянею, как думаете?
– От одной ничего не будет, пей, – успокоил Алису Костик и прижался к её плечу.
– Какая фемина, – заметил это движение друга Олег. – Ну, мальчишки и девчонки, давайте, за нас, за сбычу мечт! Чтобы кем мы в жизни захотели быть, теми обязательно стали!
Друзья, имитируя цоканье бокалов, тихо потёрли в разреженной темноте бумажными стаканчиками и, немного волнуясь, мечтательно выпили вино. Лёгкое благородное тепло побежало по кровеносным сосудам друзей.
– А закуску брали? – вдруг спросила Алиса.
– Нет, – отозвался Олег. – Зачем, Тулаева? Если тебе конфетку – то сходи к костру возьми. От одного стакана ничего не будет, успокойся… Бутылка практически пустая, три капли, кажись, осталось, нечего больше и пить. У меня предложение появилось. А давайте загадаем желания, запишем их на бумажке, закупорим в бутылке и пустим по речке?
– Давайте, – согласился Костик. – Бутылка приплывёт в Азовское море, далее – в Чёрное, потом в Средиземное, в Атлантический океан, или в Индийский. А оттуда – в Тихий. Кто-нибудь на далёких жарких островах найдёт её, прочитает бумажку, переведёт на свой язык, и узнает о существовании нашего города Вольный, нашей школы, нашего класса и нас с вами. Приедет в гости и спросит: «Ну, как, дорогие товарищи, сбылись ваши мечты?». А мы, постаревшие уже такие, пионерским хором с комсомольским задором: «Да-а-а!». Или нет, не так, не важно, приедет тихоокеанский пигмей к нам или нет, но именно в тот день, когда он откупорит бутылку, наши мечты сбудутся. У кого есть бумага и ручка?
– У меня есть блокнот, – ответил Мишка.
– Запасливый, – пошутил Олег.
– Предусмотрительный, – парировал Мишка. – Где писать будем? К костру надо идти, у Инны Владимировны фонарик есть. Заодно песенки гитарные послушаем, слышишь, Валёк пошёл лабать своих «генералов песчаных карьеров».
– Ага, и попоём с ним заодно. При всех остальных что ли писать будем? – спросила Алиса.
– А что тут такого, Тулаева? Все и так знают, что ты будешь поступать в медицинский, – строго заметил Олег, потом, улыбаясь, добавил, – я, как и мой батя, буду директором шахты, мне просто выбора старики не оставляют. Миша, как я понимаю, хочет стать военным. А Костик журналистом. Так ведь?
