– Не интересуюсь американским кино, предпочитаю отечественное, но идея неплоха, я её уловила сразу. Я так понимаю, ты ждёшь однозначный ответ от меня? Даю ли я тебе шанс?
– Именно!
– Ты знаешь, Максим, я ещё не решила: даю ли я его сама себе. Дай время.
– У меня всего месяц.
– Тебе всего двадцать восемь, чтобы отводить себе такие короткие сроки. Впрочем, месяц это хороший период. Я уже думаю, время пошло. Пей чай!
3 июля 1978 года в кабинете у начальника Вольнянского ГОВД встречали прокурора города. Невысокий, слегка обрюзгший мужчина лет пятидесяти был одет не по погоде в плотный серый костюм и белую нейлоновую рубашку с крупными рубиновыми запонками на рукавах. Шею туго затягивал яркий широкий галстук с узорной вышивкой позолоченной нитью. Собравшиеся руководители подразделений отчитывались о проведённой работе за неделю после первого серийного убийства на танцах посёлка Васильевка.
С разрешения руководства поспавший пару ночей капитан Чижиков уже немного пришёл в себя и внимательно рассматривал вспотевшую голову прокурора, которую украшала забрызганная укладочным лаком «Прелесть» корона, собранная из длинных волос на затылке и зачёсанная на изрядно облысевшую макушку. Чижикову показалось, что все коллеги смотрели на эту приподнятую летним ветерком корону, которую прокурор не успел или попросту забыл поправить перед входом в горотдел. Даже начальник ГОВД – и тот, докладывая по существу ситуации, концентрировал взгляд не на лице старшего советника юстиции, а на комично выглядевшей макушке его головы.
– Итак, подозреваемый Руденко Михаил Михайлович, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, уроженец посёлка Яновка, цыганской национальности, нигде не работает, задержан вчера утром, – пробубнил начальник горотдела, поправляя очки, но при этом не опуская глаз на лист с напечатанным на машинке докладом. – В ходе задержания сопротивления не оказывал, зато отличились местные жители посёлка Княгиневка, тоже цыганкой национальности. У них там целый табор на улице проживает. Такой бунт устроили, что пришлось доставать табельное оружие. В ходе дознания дал показания, что орудие убийства тридцатого июня сего года приобрёл за пять рублей у неизвестного молодого человека, которого видел несколько раз в заброшенном доме на окраине посёлка. Там, как выяснилось, собиралась местная то ли шайка то ли секта фашистов или сатанистов в количестве пяти человек. В настоящий момент с членами данной группировки работают следователи, разбираемся. Но вот, в чём проблема: все эти ребята подтверждают факт покупки штык-ножа гражданином Руденко у неизвестного, которого никто не знает ни по имени, ни по фамилии, ни какого он возраста. Его называли по кличке Египтянин. Фоторобот составлен, в этом направлении работаем. Так вот, этот Египтянин был у них эдаким тайным главарём, неформальным лидером. Все его боялись. Начитан, силён, умён, жесток, читал им в заброшенном доме лекции на темы нового мирового порядка новой расы. Откуда приходил и куда уходил – никто не знает, связь держал через посыльных, которых каждый раз менял.
– Вот же подонок, – перебил прокурор. – Страна выиграла такую войну, миллионы жизней отдала за то, чтоб никакого нового порядка на планете не было, а тут свои дети, у нас под носом…Товарищ майор, профилактика работы с несовершеннолетними правонарушителями у вас хромает.
– Так точно, – согласился начальник. – Есть такое. Будем исправляться.
– Будете, конечно, – вздохнул прокурор, куда ж нам деваться. Но как – вот, в чём вопрос. Ритуально всё как-то у вас проводится, казённо, я бы сказал. А тут творческий подход нужен, нетрадиционный, где-то выходящий за пределы служебных инструкций. Впрочем, это тема другого разговора. Что по алиби Руденко?
– Алиби у него крепкие, – продолжил начальник. – И семья, и соседи утверждают, что в дни убийств был дома. Не подкопаешься.
– Так. А что по этому Нилову? – прокурор медленно повернулся к капитану Чижикову.
– Задержан, товарищ прокурор, – резко поднявшись с места, отрапортовал Чижиков.
– Наконец-то. Садитесь, докладывайте, – повелительно взмахнул кистью руки прокурор.
– Задержали сотрудники Приморского районного отдела города Жданова, – Чижиков сделал паузу. – Совершенно случайно это произошло.
Прокурор криво поморщился, услышав слово «случайно». Майор изумлённо вытянулся в кресле, словно желал бодро выкрикнуть «виноват!». Остальные сотрудники неодобрительно покачали вспотевшими от жары головами.
– То есть, как это случайно? Вы хотите сказать, что мы и наши донецкие коллеги просто ловили на лужайке бабочек для гербария, и вдруг обнаружили подозреваемого в трёх убийствах? – недовольно пробасил широкоплечий представитель из областного УВД.
– Никак нет! – ответил Чижиков. – По полученной от ждановских коллег информации, гражданин Нилов снимал комнату у некой престарелой гражданки на улице Большая Морская, там у них пляж находится.
– Загорал, стало быть, – перебил прокурор.
