Именно в этом тёмном месте, за углом перед входом в столовую, и условились встретиться друзья Костика – Мишка и Олег. Сам же Костя по предварительной договорённости с ними должен был привести на танцплощадку Алису, танцевать с ней весь вечер, изображать удовлетворение и радость на лице, но в случае, если там появится Марат, а жил он фактически за кинотеатром, вызвать его на разговор «один на один». Только не у всех на глазах, а в сторонке, где, словно совершенно случайно, Марата ждала бы группа Костиной поддержки. Мишка хоть и невысок, лениво двигался, но был крепко сложен, легко подтягивался на турнике пятнадцать раз, никогда не уходил от мальчишеских стычек. Олег – тот и вовсе два года ходил в боксёрскую секцию, владел крепким ударом, лучше всех в школе играл в волейбол. Иными словами, шансов против них двоих у Марата не было никаких.
Один вопрос не успели обсудить друзья – это куда девать в этот момент Алису? Вдруг она со своим импульсивным характером вмешается в разговор «один на один» и испортит весь вечер, подразумевающий «науку» Марату? Костя решил оставить эту проблему для разрешения, как говорят, непосредственно на местности.
Ровно в восемь вечера Костя купил входные билеты и занял позицию у скамейки на террасе кинотеатра, откуда просматривалась вся танцплощадка и подходные пути к ней. Музыканты в ракушке уже пробовали звук гитар и барабанов, певец попугаем басил в свистящий конденсаторный микрофон «рас-рас-рас», со всех сторон бурлящими потоками текли весёлые и шумные людские толпы. Обычно Алиса, назначая встречи, всегда приходила вовремя. Но не в данный вечер. Что-то случилось, но что – заморочливый вопрос, на который у Кости ответа не находилось.
Нервы срывали все запертые изнутри засовы. Через полчаса танцплощадка грохотала и ревела, разрисовывая ночное пространство вспыхнувшими лучами цветомузыкальной установки. В этом штормящем море из движущихся людей, мелькающих бликов и оглушающих звуков уже невозможно было отчётливо различить лица. Но это лицо, появившееся у широких решётчатых ворот танцплощадки, не узнать было невозможно. Да, это был он, Марат Аипов, высокий, подтянутый, с чёрными, ровно выстриженными, усами, одетый в широко расстегнутую на груди военную форму со знаками отличия, чёрными погонами, белым аксельбантом и сдвинутую на затылок необычно высокую фуражку. Рядом с Маратом, пытаясь перекричать громкую музыку, размахивала руками Алиса. Она смотрела на террасу, Костя поймал её взгляд, но он был пустым, ледяным и отрешённым.
Такой разворот событий угадать было никак невозможно. Костя почувствовал слабость в ногах, которые отказывались подчиняться воле. Но нужно было сделать шаг, чтобы перед тем, как Марат и Алиса пройдут с билетами контроль и утонут в воронке танцплощадки, успеть задать ей вопрос. Возможно, последний вопрос в их длиною в десять лет, но таких коротких отношениях.
– А-ли-са! – что есть сил, крикнул Костя. Она резко обернулась, оглянулся и Марат. На его лице растянулась пренебрежительная ухмылка, полная уверенности и самодовольства. Весь ранее разработанный с друзьями план рухнул в пропасть бессилия. У Кости пропал голос, он хотел крикнуть «Вернись», но вместо этого из глотки вырвался бессвязный рокот. Тогда Костя развёл в стороны руки, словно корабельный сигнальщик, задавая любимой вопросы: «Что произошло? Почему? Как ты могла?» Но Алиса не остановилась и не ответила, она лишь приложила к губам указательный палец, дистанционно посылая Косте сигнал «Тише!» или «Замолчи!».
Напрягая последние силы, шатаясь и жадно цепляясь руками за кусты и деревья, Костя шагнул на аллею, ведущую к столовой. Нужно было быстро всё сказать друзьям, которые наверняка заждались. Никакого самостоятельного решения в голове не рождалось.
– Ну, что? – раздался из темноты голос Мишки.
– Всё, – хрипло ответил Костя и тяжело рухнул на ступени столовой. – Всё. Всё. Всё. Она с Маратом Аиповым.
– Кто, она? Алиса что ли? – громко и испуганно переспросил Олег.
– Да. Алиса. Пацаны, хочу выпить, пошли отсюда. Потом расскажу. Где можно достать вина? Или коньяка. Или водки, – почти шёпотом проговорил Костя.
– В кабаке можно, в ресторане «Донбасс», у официантов втихаря взять, батя всегда брал, – буркнул Олег. – А у тебя башли есть?
– Да есть немного, отец оставил расчётные, когда уезжал…
– Тогда пошли, лишь бы дали. Пусть Мишка возьмёт, у него морда обезьянья, сойдёт за тридцатилетнего, – громко захохотал Олег.
– Но-но-но, попрошу морды не касаться, – рыкнул Мишка, потом обстоятельно добавил: – Что-то я не понял, так мы харю Марату бить будем или нет?
– Подожди ты с его харей, это всегда успеется, – перебил Олег. – Костик, я другое не понял, твой отец уехал что ли? Насовсем?
– Похоже, что да, – вздохнул Костя, шаркая ногами по искрящейся в полутьме угольной пыли. Ноги его не несли, но он пытался не отставать от шедших впереди друзей.
– Де-ла-а! – промычал Олег. – Брат утонул, батя свалил, эта дура изменила…
– Она не дура, – огрызнулся Костя.
