1. Повеял ветер по благоволеньюЗари, и, не страшась ночных угроз,Аврора с томною рассталась ленью,Венок надела из эдемских роз.А в лагере, готовом к выступленью,Уж звон оружья в грохот перерос.Задолго до того, как сумрак горныйПриказом к маршу разбудили горны.2. Не удержать вождю богатырей,Будь самым кротким он христианином!Так, уступив Харибде, бог морейШвыряет флот к пугающим стремнинам.Так вздыбленный неукротим Борей,Шныряющий, как зверь, по Апеннинам.Опасность видит вождь в броске прямом,Спешить согласен Готфрид, но с умом.3. Летят сердца крылатые к святыне,Крылаты ноги в поднятой пыли,Когда же вестью высшей благостыниЛучи на Иерусалим сошли,Открылся Иерусалим в пустыне,Открылся Иерусалим вдали,Воспрянул Готфрид, Божий люд воспрянул,Из тысяч глоток крик единый грянул.4. Так мореход на мачте корабля,Завидя гребни скал в просторе диком,Сигналы подает: «Земля! Земля!» —И экипаж в волнении великомНа палубе толпится у руля,Чужое небо потрясая криком:При виде берега забыл матрос,Какие беды в море перенес.5. Вслед за восторгом первого мгновеньяВселилась робость в рыцарскую грудь.Избыток страха и благоговеньяНе позволяет воинам взглянутьНа город, где пути земного звеньяПорвал Господь, ступив на крестный путь,Где умер Он, оплакав скорбь мирскую,И где воскрес, одетый в плоть людскую.6. Заплакал ветеран, юнец всплакнул,Все громче молятся бойцы лихие,И вот уже в один протяжный гулСоединились жалобы глухие,Как будто ветер на море задулНад пеной взбунтовавшейся стихии,Как будто в потревоженном боруДеревья зароптали на ветру.7. Босыми в путь уйдут они отсюда —Разулись нищие и богачи,Лежит в пыли пернатых шлемов грудаИ ворох тонкой золотой парчи.Сердца открыты Господу – о чудо! —Глаза от слез счастливых горячи.И вдруг иссяк источник светлой влаги…К Спасителю воззвали бедолаги:8. «Ужель в святом краю, где кровь ТвояЛилась неисчислимыми ручьями,Пролить мы не сумеем два ручьяНад раною с кровавыми краями?Ужели не растопит боль ничьяБесслезный лед в сердечной этой яме?Что ж, если плакать сердцу не дано,На вечный плач оно обречено!»9. Дозорный со своей высокой башни,Покой престола царского храня,Заметил тучу пыльную над пашней,Пронизанную вспышками огня,И сразу понял: то не скот домашний,Бредущий в стойло на исходе дня, —Сияло золото кирас искристыхНа пехотинцах и кавалеристах!10. «К оружью! – крикнул он. – Пылят поля!Глазам от панцирей блестящих больно.На город войско движется, пыля,Но дегтя и камней у нас довольно.На стены все! Врага испепеля,Мы франкам не сдадимся добровольно!Сильней песчаной бури враг пылитОт горизонта до дворцовых плит!»11. Беспомощные старики и детиС толпой несчастных женщин и юницИспуганно попрятались в мечети,Рыдая и молясь, простерлись ниц.За семьи чувствуя себя в ответе,Мужчины храбро встали у бойниц.Монарх, не думая сидеть на троне,Следит за подготовкой к обороне.12. Удостоверясь, что его народТвердыню веры защищает рьяно,На кровлю башни между двух воротПоднялся царь и в поисках изъянаСмотрел на стены – стар, седобород.Стояла чуть поодаль дочь Касьяна:Ей обеспечил он покой и мир,Когда антиохийский пал эмир.13. Эрминией звалась краса Леванта.Зиял под башней выход потайной,Где конники свирепого АргантаПриказа к бою ждали под стеной.Клоринда горячо, не без таланта,Взывала победить любой ценой,С войсками за ворота выезжая:«Не сломит Азию орда чужая!»14. Клоринда видит, как отряд врага,За пропитаньем посланный по селам,Волов упрямых тащит за рога,Вот-вот укроется за частоколом.«Вам жизнь, грабители, не дорога!» —Суровый окрик прогремел над долом.Ей Гард навстречу вырвался, ретив,И пал, за дерзость жизнью заплатив.15. Мгновенно наземь сброшен всадник бедныйУ верных и неверных на виду,Язычники издали крик победный,В счастливую уверовав звезду,Но франков не смутил их вой безвредный.Клоринда, крепко натянув узду,В ряды гяуров бешено врубилась —Одна, как целый полк, с врагами билась.16. Отняв у неприятеля стада,Она теснит его до перевала,Где франки развернулись без труда,Где местность превосходство им давала,Танкреду Готфрид подал знак тогда,И тот внезапней грозового шквалаОтряду варваров ударил в тыл.Народ на башнях в ужасе застыл.17. Так ладно лошадь шла под ним гнедая,Так твердо нес он длинное копье,Что Аладин, за стычкой наблюдая,Не смог сдержать волнение свое.Бледна с ним рядом дева молодая,Но старый царь не смотрит на нее:«В плену знакома с каждым генералом,Ты этого узнала под забралом?18. Как статен он, да и в седле неплох!Эрминия, кто этот витязь гневный?»В груди царевны зреет томный вздох,От слез туманятся глаза царевны.Вопрос царя застал ее врасплох,Но, вовремя уняв порыв душевныйИ ни слезинки не пролив почти,Она сдержала вздох на полпути.19. Скрывая под враждебною личинойСердечный пыл, ответила она:«Покрыт позором меч его бесчинный —Он всюду, где свирепствует война,Где льется кровь и пахнет мертвечиной,Где зелья знахаря и колдунаНе оживят моих собратьев милых,Лежащих в неоплаканных могилах.20. Танкредом, государь, зовут его.Ах, если бы в неволе продержалаЯ супостата день один всего,Он страсти мстительной узнал бы жало!»Монарх не догадался, отчегоВлюбленная Эрминия дрожала,И к тяжким вздохам, вырвавшимся вдруг,На диво оказался близорук.21. С тигрицей-девой в поединке яромНаш великан столкнулся между тем:Трещат доспехи, кони пышут жаром,Копье наводит он, свиреп и нем,И с головы ее лихим ударом,Подрезав ремешки, сбивает шлем!На солнце, не жалея о потере,Раззолотились кудри юной пери!22. Пылает взор воинственным огнем,Ах, как обворожительно и яркоОгонь улыбки запылал бы в нем!Не эта ли язычница, дикаркаТебе, Танкред, явилась летним днемНа берегу, где лиственная аркаДарит прохладой чистую струю!Не ей ли отдал ты судьбу свою?23. Окаменело все в груди у франка:Он щит ее узнал – и в страхе прочь!Прикрыла шелком кудри чужестранка:«Постой! С тобой сразиться я не прочь!»Ему постыдна с девой перебранка,Он слышит вслед: «Оружья не порочь!»И хочет с кем-нибудь другим схватиться,От двух смертей надеясь откреститься.24. Мечом пугала ратница не разТанкреда, но ни разу не ответилТанкред – он с милых глаз не сводит глаз,Без шлема лик ее волшебно светел.«Не щит меня от гневной девы спас,Когда Амур стрелой мне в сердце метил, —Сквозь слезы про себя шептал Танкред, —Стрела Любви наносит худший вред».25. В конце концов прекрасной амазонкеДерзнул излить он тайную тоску,Склонил колени, меч отбросил звонкий —Стать пленником не стыдно смельчаку:«Обсудим, – говорит он ей, – в сторонке,Чем я любезен твоему клинку.В противниках нет у тебя нехватки,Зачем со мной ты всюду ищешь схватки?26. Проверим, кто из нас двоих сильней,Скачи вперед, я за тобой поеду!»В лощину гонят недруги коней:Он как в бреду, ей подавай победу.И не беда, что шлема нет на ней,Удар наносит ратница Танкреду.Латин кричит: «Без правил бой не бой!Договориться надо нам с тобой!27. Единственному подчинись условью(В отчаянье он робость одолел):Пронзи мне грудь, пронзенную любовью,Обычай враждовать нам повелел!Измученное сердце вырви с кровью,Я безответным сердцем изболел!Возьми его – оно твое, как прежде,И дай спокойно умереть надежде.28. Возьми его – оно мне ни к чему!Я сердца под нагрудником не спрячу!Ты прикажи – доспехи я сниму,Я счастлив облегчить тебе задачу!»Танкред дал волю горю своемуИ долгому бы предавался плачу,Но в это время, франками тесним,Сирийский арьергард пробился к ним.29. Была ли вражья тактика обманом,Бог весть, но франков головной отряд,На пятки наступая мусульманам,Не мог разбить их третий час подряд.Вдруг видит командир: над долиманомДевичьи локоны огнем горят!С размаху полоснул по белой шее —Клинок Танкреда, к счастью, был быстрее.30. И все же на затылке красный следОстался от бездушного булата —Из капель крови тонкий амулет,За кудри золотистые расплата!Так, украшая дорогой браслет,Рубины мастер вкрапливает в злато.В погоню, не заботясь ни о чем,Нормандец бросился, грозя мечом.31. Обидчик в ужасе вопит: «Измена!»И прочь летит, как с тетивы – стрела.На франков посмотрев недоуменно,Клоринда полк бегущий собралаИ стала франков бить попеременноТо с левого, то с правого крыла:Попятится и снова лезет драться —Кто гонится за кем – не разобраться!32. Так на арене от рогов быкаШарахаются псы, зайдясь от лая,Но побеги он, и навернякаЗа ним опять помчится свора злая.От стрел, нахлынувших издалека,Прикрыла спину дева удалая:Как мавры от мячей во время игр,Надежен щит и страшен франкам тигр!33. Погоня все быстрей – еще минута,И рыцари на крепостном валу!Как вдруг коней поворотили крутоЯзычники и, наклонясь к седлу,По флангу прокатились, воя люто,И выросли у Готфрида в тылу,А с фронта ощетинившейся тучейСкакал Арганта эскадрон летучий.34. Вперед умчался от своих черкес:На всадника из первой нашей цепиНадвинулся с копьем наперевес,Взметнулись щепки посредине степи,И франк под рухнувшим конем исчез.Все злее натиск персов, все свирепей.Аргант из ножен выхватил клинок:Кромсает, буйствует, сбивает с ног.35. Клоринде уступил старик Арделий,Хотя был кряжист и широкоплеч,Два сына за отцом не доглядели,Алькандра ранил сарацинский меч.Был юный Полиферн впервые в деле,Себя сумел он в схватке уберечь.Он брата старшего спасти пыталсяИ сам каким-то чудом жив остался.36. Тем временем на резвом жеребцеУшел обидчик девы от расправы.«Скачи к своим, забудь о беглеце», —Сказал себе Танкред. О Боже правый! —К нормандцам, очутившимся в кольце,На выручку Дудон помчался бравый.Тарент за ним: «Посмотрим, чья возьмет!» —Стегнул коня и с места взял в намет.37. Дудон, вояка старого покроя,Опередив его, вмешался в бой,Отважно отрывается от строяБертольда сын – как он хорош собой!По белому орлу узнав героя,По крыльям на эмали голубой,Эрминия спросила Аладина:«Ты юного заметил паладина?38. Заслуг его вовек не перечесть,Хотя, по правде, он юнец безусый.Найдись у неприятеля пять-шестьТаких тигрят, бежали бы, как трусы,Сирийцы, гордость растеряв и честь.Его клинка смертельные укусыЕще узнает царственный ВостокИ Нила неизведанный исток.39. Пройдет подобно каменным снарядамСквозь толщу стен копье богатыря.Ринальдом звать молодчика, а рядомДудон, приспешник самого царя.Он странствующих рыцарей отрядомКомандовать поставлен был не зря:До старости задора не растратив,Он опытностью превзошел собратьев.40. А чуть поодаль, в аспидной броне,С диковинным значком заморских гвардий,Норвежский принц на вороном коне,Гордец Гернанд – он всюду в авангарде!А там, как верной надлежит жене,Гильдиппа при любимом Эдуарде.В одежды белые облечены,Супруги вечностью обручены».41. Внимает деве деспот всемогущий,А под стеной свирепствует резня:Дудон отрезал путь толпе бегущей,Скрежещут палаши, трещит броня.Танкред с Ринальдом бьются в самой гуще,Ко рву сирийских всадников тесня,Ринальд коня бичом свистящим вздыбилИ ловко из седла Арганта выбил.42. С самим Аргантом драться он посмел,Но рухнул под мальчишкой конь ретивый.Не сразу ногу вытащить сумелИз стремени Бертольда сын строптивый.К воротам, где отныне бой гремел,Бегут остатки рати нечестивой.Аргант с Клориндой не бегут одни —Стихии противостоят они!43. За новой сваей в дамбу вбита свая,Приостановлен бешеный напор.Вдвоем отход сирийцев прикрывая,Они держались твердо до сих пор,Но конница Дудона боеваяНахлынула, скача во весь опор.Ахмеду в грудь старик наносит рануИ отрубает голову Тиграну.44. Остроконечный шлем не уберегМансура от Дудоновой десницы,Корбана разрубил он поперекЗабрала – от глазницы до глазницы.На гибель Альгазара он обрек,От шеи протянув до поясницы.Бежал в священном ужасе Мурат,Аргант и тот был встрече с ним не рад.45. В испуге бьет копытом конь черкесский,Седок в сердцах кричит ему: «Стоять!»И, сделав незаметно выпад резкий,Вонзает длинный меч по рукоятьДудону в бок. Пылает в южном блескеЛазурь небес, но солнцу не сиятьОтныне для почтенного рубаки —Железным сном почить ему во мраке.46. Он трижды вглядывался в небосклонИ трижды закрывал больные веки,На локте трижды подымался онИ падал на спину, пока навекиНе стих, предсмертным потом окроплен,Пока тепла не стало в человеке.Над телом не помедлив ни на миг,Аргант к своим помчался напрямик.47. От вражьих ускользая эскадронов,Он, обернувшись, крикнул на скаку:«Я за клинок благодарю баронов —Я крови дал попробовать клинку!Мне сердце дорогим подарком тронув,Не думали они, что извлекуТак быстро пользу я из хищной стали,Иначе бы дарить его не стали!48. Скажите полководцу своему,Что этот меч он сам оценит скоро,Когда кишки я выпущу ему.Я в гости жду достойного сеньора,А побоится, приступом возьмуВаш лагерь!» Тут, не вытерпев позора,Вперед рванулись франки, но черкесПод выступ спрятался, как под навес.49. На крестоносцев со стены отвеснойОбрушился смертельный град камней,И стрелы по броне тяжеловеснойЗапрыгали одна другой точней.Сию браваду ждал конец известный:Назад пришлось им повернуть коней.Тем временем с земли успел поднятьсяРинальд и со своими поравняться.50. Товарищей к атаке он призвал,Печалясь о заколотом Дудоне,Покойному не пожалел похвал,Твердил в слезах, что скорби нет бездонней!«Поднимемся, – кричал, – на ближний вал.Оттуда цитадель как на ладони!Ужели мы отрядом небольшимНепрочных кирпичей не сокрушим?51. Не из алмазов этот форт воздвигнут,Не окружен обшивкою двойной,На наковальне молотом не выгнут!Пускай не мнит Аргант, что за стенойЕго отмщенья копья не настигнут!За мной, – вскричал он, – рыцари, за мной!» —И храбро поскакал к святому градуНаперекор грохочущему граду.52. Так глянул он на крепкие врата,Так головой тряхнул, подняв забрало,Что жителей сковала немота,Не знавших страха страхом пробирало.На битву звал он именем Христа,Титан, а не подросток-задирала,Пока Сигьер, от Готфрида гонец,Сей выходке не положил конец.53. Воскликнул галл: «Пред волей полководцаСклони нетерпеливое чело!С врагом еще успеешь побороться,Для наступленья время не пришло!»Уздой удерживая иноходца,Ринальд от гнева дышит тяжело,Сейчас наружу вырвется досада —В который раз отложена осада!54. К палаткам лагерным спешит отряд,Препятствий не встречая по дороге,Свершить последний траурный обрядПовелевает им обычай строгий.Герои тризну горькую творят,Дудона тело водрузив на дроги.На город Готфрид смотрит со скалы,Осматривая стены и валы.55. На двух горах, долиной разделенных,Неодинаковых по вышине,Лепился город среди рощ зеленых.«Он с трех сторон несокрушим извне!»От стен, самой природой укрепленных,Пологий спуск к четвертой вел стене.На беззащитном северном участкеЗубцы надстроил деспот для острастки.56. Внутри запасы питьевой водыХранили жители в цистернах тайных,А за стеной, безжизненно тверды,Солончаки среди песков бескрайных,Где не шумят тенистые сады,Где ни лугов, ни пахот урожайных,Где нечего и думать о жилье,И мрачный лес в шести примерно лье.57. К востоку блещет солнце в Иордане,К закату Средиземноморья синь.На севере Вефиль – свидетель даниТельцу златому варварских святынь,Самария апостольских преданий,А к югу, благостно шепча «Аминь»,Смеются небу радостно и немоХолмы, гордясь зачатьем Вифлеема.58. Три склона изучает Готфрид, триПрохода в складках местности всхолмленной:Насколько мощен гарнизон внутри?Как взять сподручней город укрепленный?Эрминия кричит царю: «Смотри!Там, на пригорке, в мантии червленой,Неверных государь и принципал —Он в битве ни одной не отступал!59. Сей праведник родился властелином:Любой его приказ, любой декретВнушает послушанье исполинам.Один Раймунд, седой его клеврет,Сравниться может с ним умом орлиным,Ринальд – геройством, дерзостью – Танкред!В нем полководческий удвоен генийСолдатской удалью в чаду сражений!»60. Ответил царь: «В те давние года,Когда послом египетским в ПарижеЯ состоял, случалось иногдаМне посещать турниры и поближеУзнать храбрейших рыцарей. О да!Пажом он был в ту пору. Но, поди же,Как возмужал! Мы знали наперед,Что к славе путь он быстро изберет.61. Быстрей, чем думал я. А это кто же?Такой же цвет у платья и покрой.Как друг на друга рыцари похожи!Нет, кажется, не так высок второй».Эрминия в ответ: «Он чуть моложе,Зовется Балдуином сей герой.Пусть Готфрида он проще и суровей,Он брат ему по духу и по крови.62. Вот и Раймунд, почтенный бородач,В латинской армии сметливый самый,Застрельщик всех больших ее удач,Мудрее, чем премудрые имамы!Его загадкой хитрой озадачь,Хитрее ход найдет старик упрямый.Вильгельм с ним рядом в шлеме золотом,Британский принц с узорчатым щитом.63. А вот и Гвельф – об этом славном муже,Поднаторевшем в доблестных трудах,Ты слышал, царь, – дерется он не хуже,Чем молодежь, хотя уже в годах.Какая выправка! Но почему жеНет Богемунда в рыцарских рядах?Цареубийца, он пресек до срокаМой древний род, идущий от Пророка».64. Беседует с Эрминией тиран,А Готфрид понимает, что по склонамВтащить наверх не сможет он таран:Утесы служат городу заслоном.В себе не сомневаясь ни на гран,Решает он сдружиться с Аквилоном:На пустошь против Башни УгловойКоварно лагерь переносит свой.65. Так город был велик, что частоколомЕго не удавалось запереть,Ряды палаток на предгорье голомТянулись вдоль стены всего на треть.Стеречь подходы к близлежащим селамВойскам осадным надлежало впредь:По всем дорогам в точки ключевыеОтправлены разъезды верховые.66. Траншеи вырыты вокруг шатров,Острей железа колья в прочном тыне,А позади шатров широкий ров —Защита от кочевников пустыни.Лежит Дудон, торжественно суров.На властный зов молитвенной латыни,Поставив часовых у волчьих ям,Вернулся Готфрид к плачущим друзьям.67. На пышном ложе, лентами увитом,Покоится в цветах боец лихой.Склоняется товарищ над убитым,И в гул перерастает стон глухой.Но слезы не струятся по ланитамУ Готфрида – спокоен взор сухой.В груди он крепко спрятал скорбь мирскую,Над гробом речь произнося такую:68. «Собрат, я над тобою слез не лью —Ты умер навсегда для жизни бренной,Дабы воскреснуть ангелом в раю,Расставшись с оболочкою презренной!Святой, ты отдал жизнь в святом бою!Возрадуйся, о мученик смиренный,Высокими деяньями велик,На Небесах узришь ты Божий лик!69. В небесные ты облачен одежды!Мы не тебя жалеем, а себя:С тобой от нас уходит часть надежды,Часть доблести теряем мы, скорбя!Но если та, которую невеждыПрозвали смертью, выбила тебяЗдесь, на земле, из рыцарского строя,С Небес поможет нам копье героя!70. Ты на земле был пасынком земли,Земному уподобленный орудью.Паря на крыльях в ангельской дали,Ты высшему послужишь правосудью.Молитвам братьев плачущих внемли,И мы напор Греха воспримем грудью.Победной поступью с таким вождемК обещанному храму мы придем!»71. Он замолчал, и в сумраке угрюмомТолпа, перекрестясь, встает с колен.Уходит день с его привычным шумом,Для скорбных душ покой благословен.Лишь герцог тяжким предается думам:Он знает, что на приступ этих стенИдти без должной подготовки рано,Но где возьмет он бревна для тарана?72. С восходом солнца, мыслями высок,К процессии примкнул он похоронной,В гробу из кипарисовых досокЛежал перед шеренгой эскадроннойУбитый воин, и смолистый сокБлагоухал под пальмовою кроной.Струилось пенье в благостной тишиЗа упокой Дудоновой души.73. Сквозь ветки блещет медь трофеев бранных:Когда-то их он прицеплял к седлу,Воюя с персами в полдневных странах,Сминая турок в яростном пылу.Напоминаньем о кровавых ранахПрибит нагрудник к мощному стволу,И надпись вырезана: «Здесь навекиДудона славного сомкнулись веки».74. Обряд окончен, и в соседний лес,Указанный сирийским селянином,Шагают с пилами наперевесМастеровые по глухим теснинам.Все выше горы срубленных древес,Стволы приладят плотники к станинам:Машины им построить предстоит —Твердыня ни одна не устоит!75. Взобрался ловко для работы споройНа плечи лесорубу лесоруб,Проворно спилен ясень тонкокорый,И надмогильный кипарис, и дуб,И древний вяз, что был плющу опорой,Когда тянулся к небу солнцелюб.Согнуться под железом смертоноснымПришлось без боя пиниям и соснам.76. За годом год свой обновлял покровСтолетний бук – теперь он гол, как посох.Платан, привычный к натиску ветров,Оглох от визга пил громкоголосых.Обтесан лезвиями топоровПахучий кедр, лежащий на колесах,Пичуги улетели из гнезда,И звери разбежались кто куда.
