Щиты и шлемы, сталкиваясь, копья,Ломаясь, наполняют воздух гулом;Полуживыми грудами лежатСвалившиеся всадники и кони;Там испустили дух, здесь умирают;Лишь крики, стоны, вздохи всюду слышны;Все яростней, все жарче смертный бой:Теснят друг друга, сваливают, режут.106Аргант, освободившись от врагаИ палицей чужой вооружившись,Врывается в средину схватки, бьетИ топчет христиан, не разбирая,И путь себе широкий пролагает;В безумном озлоблении он ищетРаймунда одного: как лев голодный,Пожрать его он, кажется, готов.107Но, тесно окружив его кольцом,Ему преграду ставят христиане.Орман, Рожер де Бернавиль, два братаГюи, Герарды – все его теснят;Работает он палицей все так же:Препятствия его лишь разжигают.Из помещенья тесного наружуТак рвется разрушительный огонь.108Орман кончает дни свои; из братьевГюи один лишь цел, другой же ранен;Рожер упал на мертвые телаИ силы уж последние теряет.Теснее и плотнее все меж темСтановится кольцо вкруг сарацина:Один он все выдерживает натиск,Один судьбу сраженья он колеблет.109Готфрид за Балдуином посылаетИ отдает ему приказ: «С отрядомСтупай на левый фланг, где битва жарче,И окружи врага!» Тот поспешает:Ленивый азиатец, наконец,Перед напором мощным подается;Ряды его расстроены; и кониИ всадники – все падает без сил.110На правом фланге – полное смятенье:Один Аргант там держится; в то времяКак все вокруг стремительно бежит,Один он угрожает христианам.Таким, хоть и не столь ужасным, был быСторукий великан, что полусотнейМечей разил бы сразу и при томСтолькими же щитами прикрывался б.111Незыблемо выдерживает натискОн и коней и воинов; с отрядомСражается один; раздробленыДавно его доспехи, тело в ранах;Кровь льется вместе с потом, он же словноНе замечает этого: в концеКонцов его свои же окружаютИ в бегстве увлекают за собою.112Подхваченный стремительным потоком,Ему он отдается поневоле;Но взглядами и голосом врагуШлет вызовы надменные все так же.Глаза его наводят смертный ужас;Слетает с губ угроза за угрозой;И все же он пытается напрасноОстановить бегущую толпу.113Вся хитрость, все усилия егоБегущих удержать уже не могут:Они, забыв от страха дисциплину,Не слушают ни просьб, ни приказаний.Готфрид же, убедившись, что судьбаЕму благоприятствует, намеренИспользовать победу и отрядыШлет новые на помощь христианам.114
