Две тысячи нас было, а осталосьНе больше сотни. Дрогнуло ли сердцеГеройское от ужаса, не знаю;Но светел был и ясен вид Свенона.И говорит он нам, возвысив голос:«Пойдемте же, товарищи, и к счастью,И к славе по пути, что указалиНам павшие бойцы своею кровью».22Он говорит и, улыбаясь смерти,Что быстро приближается к нему,Перед потоком хлынувшим отвагуИ стойкость беспримерную нам кажет.Нет лат таких, хотя бы из алмаза,Чтоб меч его могучий не пронзил,Невдолге тело юное собоюОдну сплошную рану представляет.23В неукротимый труп уже не жизнь,А храбрость лишь одна влагает душу:Он на удар ответствует ударом;Чем глубже рана, тем он сам страшней.Но вдруг, глазами яростно сверкая,Поддержанный товарищами воинСвирепо нападает на негоИ после долгой схватки побеждает.24И падает царевич благородный,И некому за павшего отмстить.О кровь великодушно пролитая!О властелина лучшего останки!Свидетелями будьте вы, что жизниЯ не берег! Я презирал опасность,И если б дни мои решило НебоВ тот миг пресечь, я умер бы достойно.25Среди своих товарищей умершихСвалился я, один еще живой,Но уж и чувств лишенный, и сознанья:Глаза завеса черная покрыла.Так я лежал и вдруг очнулся; векиМои раскрылись вновь; мне показалось,Что это – ночь; в пространстве темном слабыйКолеблющийся свет увидел я.26Я был еще не в силах различатьБлижайшие предметы: я как будтоИ бодрствовал, и спал; то открывалисьГлаза мои, то закрывались снова.От влажности земли, моей постели,А также и от свежести ночнойЯ ощущал такие боли в ранах,Что, думалось, пересчитать их мог бы.27А свет все приближается меж тем;Уже я различаю тихий говор.С усилием приподнимаю векиИ вижу: надо мной два человекаВ одеждах длинных с факелом стоят.«О сын мой, – слышу, – не теряй надеждыНа Господа! Он помощью СвоеюПредупреждает чистые молитвы».28Протягивает руку говорящийИ с видом вдохновенным произноситВполголоса неясные слова,Которых смысл мне вовсе непонятен,И прибавляет: «Встань!» Я поднимаюсьВнезапно, полный бодрости и силы,И ран уже не чувствую, как будтоМне кто-то жизнь иную даровал.29На них я в изумлении гляжу;И говорит мне старец: «Маловерный,Ты все еще в сомнении! Где мысльюБлуждаешь ты? Не призраки ты видишь;Служители Христовы, мы ушлиОт мира и от всех его соблазновИ, чтоб заветам следовать Господним,Не ведая людей, живем в пустыне.30
