Поговорим сейчас об одном тогдашнем еврее. Прошу любить и жаловать: Хисдай (или Хасдай) бен Ицхак ибн Шапрут (или Шафрут) — современник и друг Абудрахмана III. Выходец из богатой и культурной семьи, он вообще-то был врачом и в этом деле достиг успехов. Даже знать христианских государств Северной Испании обращалась к нему. Особенно он прославился лечением избыточного веса. Но он продвинулся и по финансовой части. Сперва был директором кордовской таможни, затем казначеем Абдурахмана III. А еще он был дипломатом — выезжал в христианские государства севера, принимал послов, привозил в Кордову для переговоров северных «корольков». Самым трудным гостем был посол германского императора Отона I. Посол — монах — очень хотел погибнуть за христианскую веру и вел себя вызывающе. Между прочим, не пожелал мыться, стричься и переодеваться в приличную одежду, идя на прием к халифу. И от Хисдая и от самого Абдурахмана III потребовалось много терпения и такта. Впрочем, от них явно не укрылась комическая сторона ситуации. В конце концов посол уехал с миром и почетом, хотя без результата (он добивался ликвидации то ли арабской военно-морской базы на юге современной Франции, то ли пиратского гнезда). По возвращении посол хорошо отозвался об Испании вообще и о Хисдае в частности. Вел Хисдай и переговоры с Византией. Тут он проявил себя с лучшей стороны. Во-первых, воспользовался этим, чтобы заступиться за тамошних евреев. Он был министром великого монарха великой державы, и с его ходатайством приходилось считаться даже в Константинополе. Во-вторых, воспользовался этим случаем, чтобы получить античные медицинские труды — Византия была главным хранилищем античной мудрости. Он лично участвовал в переводе этих медицинских книг и встал во главе созданной для этого врачебной комиссии. Но и в более специфическом, еврейском плане он покровительствовал научной деятельности. Он создал и содержал на свои средства высшую еврейскую духовную школу в Кордове. По его приглашению туда съехался со всего мира цвет раввинской мысли. Стал знаменитым составленный там словарь древнееврейского языка. Но в историю Хисдай вошел не благодаря вышеописанной деятельности. Прославился он тем, что, узнав от византийских послов или от купцов, торгующих с дальними странами, о существовании еврейского (Хазарского) царства к востоку от Византии, он попытался вступить в переписку с хазарским царем Иосифом. Он послал Иосифу письмо с вопросами о Хазарии. Иосиф ответил. Так возникла эта знаменитая переписка, вызывающая много споров. Собственно, письмо Хисдая никаких споров не вызывает, спорят об ответе Иосифа. Большинство ученых считает его ответ историческим фактом. А меня больше заинтересовало письмо испанского министра. Ибо в письме своем он просит подтвердить существование еврейского царства, так как христиане и мусульмане вечно говорят евреям, что они (евреи) — люди без родины, в чем видят доказательство гнева Божьего на евреев. Вот так-то! Можно быть могущественным человеком в веротерпимой стране, быть в отличных отношениях с правителем, и все-таки дадут почувствовать, что ты еврей!
Кордовский Халифат достиг вершины своего развития уже после смерти наших знакомых Абдурахмана III и Хисдая. Это произошло на рубеже X и XI веков, в правление Аль Мансура («Победителя») — грозы христиан Северной Испании. А затем, в начале XI века, после периода смуты, Халифат рассыпался на 23 части. Таким образом, стабилизация, наступившая при сильных правителях — Абдурахмане III и Аль-Мансуре, — оказалась недолгой. Стоило центральной власти ослабеть, все старые противоречия всплыли. Особенно яростно враждовали друг с другом славянская и берберская военщины (см. главу 6).
Всем нам известно, что это случается — государство, кажущееся могущественным, вдруг рушится. А уж в Средние века это случалось сплошь и рядом и вовсе не всегда было шагом назад в развитии той или иной страны. Но в случае арабской Испании это событие оказалось роковым. Поначалу так, впрочем, не казалось. Наступившая эпоха получила название Таифа — княжества. Эти княжества вели между собой частые войны. Но во многих из них к власти пришли просвещенные правители, так что культура продолжает развиваться. Иногда провозглашались недолговечные республики. В этой борьбе на первое место выдвинулась Севилья, оттеснив Кордову. Там, в Севилье, возник блестящий двор, и местные эмиры меценатствовали, подражая ушедшим в историю халифам Кордовы. Другие эмиры пытались подражать Севилье. К евреям отношение тоже было терпимое. Вообще, положение напоминает мне ситуацию в Италии в эпоху Возрождения. Культурный подъем пока что продолжался. Именно в это время испанские арабы освоили производство бумаги. Это важное событие в истории культуры в любой стране.
