Северная Африка, как известно, уже лет 700 была мусульманской. А к югу от тех мест находилась пустыня Сахара. А еще дальше к югу лежала тропическая Африка. А в ней водилось золото. И еще много всякого добра: слоновая кость (ее, кстати, в Средневековье потребляли много — пластмасс-то ведь не было), страусовые перья (для плюмажей на рыцарских шлемах), негры… да всего и не перечислишь. И вот в Средние века мусульмане и евреи Северной Африки наловчились туда ездить. Раньше, во времена античные, это было много труднее. Ибо верблюд в массовом порядке стал разводиться в Северной Африке только в Средние века. Но вот к описываемому времени уже веками действовала транссахарская торговля. На юг на верблюдах везли разные промышленные товары, часто закупавшиеся в Европе. А обратно шло, прежде всего, золото Гвинеи (потом те места назовут «Золотым берегом»). Золото было, помимо прочего, удобно для перевозки через пустыню — занимает мало места и пить не просит. Ну и все прочее тоже привозили. Только рабов привозили мало. Их-то надо поить. Так что имело смысл везти только самых лучших. Большинство негров попадало в мусульманский мир из хорошо освоенной арабами Восточной Африки. А мы говорим — о Западной.
Итак, люди мирно торговали. Захватить золотоносные районы мусульмане тогда не пытались — слишком трудно было бы перебрасывать через Сахару большое войско. Эта транссахарская торговля была очень важна для городов Северной Африки, да и вообще для Западного Средиземноморья. Вот на нее-то и нацелился в первую очередь Генрих Мореплаватель. В молодые годы побывал он в Северной Африке в ходе войны, которую вел, — это был, кстати, Крестовый поход, война с исламом. И быстро понял, что к чему. И решил дойти до тропической Африки по морю. Человек он был основательный. Пришлось ему начать почти с нуля — плавали-то европейцы до того только в водах известных, так сказать, цивилизованных. Все надо было улучшать: и корабли, и навигационные приборы, и карты. И самих людей — плавание в незнакомых водах внушало ужас. Он все преодолел. И в этом помогали ему евреи. Они славились как астрономы и картографы (о самом знаменитом из них я расскажу дальше). И вот, уже при жизни Генриха, стали заплывать португальцы все дальше в незнакомые доселе воды. Страх исчез. Генрих Мореплаватель, «служа Богу и королю», своему племяннику, обходил векового врага — мавров — с фланга. И заходил им в тыл. Думая о перспективах, принц в конце концов запретил своим капитанам разбойничать. Это только мешало торговле. И он выполнил намеченную им программу-минимум — португальцы дошли до тропической Африки. Уже после смерти Генриха Португалия встала там твердой ногой и начала торговать по-крупному — благо, в Африке люди охотно брали португальские товары, которые в Европе и продать-то было нельзя из-за невысокого качества. И платили в Африке золотом. Ну и иным товаром можно было поживиться (см. выше). И так все у португальцев хорошо пошло, что в последней четверти XV века стала быстро рушиться транссахарская торговля. Ибо водный путь был лишь немногим длиннее караванных трасс. И оказывался много легче тяжелого пути через пустыню. Маврам был нанесен жестокий удар, что и планировалось. Запомним это, читатель, ибо охвативший Северную Африку экономический кризис сказался на судьбе евреев, о чем со временем и поговорим.
Итак, мы оставили Испанию в момент, когда значительная часть (а может, и большинство) ее многочисленного еврейского населения крестилась. Одни сделал и это под угрозой смерти (в 1391 году это сделали еще родители маранов XV века, о которых сейчас пойдет речь), другие — из конформизма в начале XV века (см. главу 16). Так или эдак, впервые в истории крещеные евреи появились в массовом количестве. И тут-то выяснилось много интересного.
